30Ноя

Почему небо желтое: Москвичей напугало желтое небо — МК

Содержание

Желтое небо. Литературный журнал Москва.

Алексей Валентинович Дьячков родился в 1969 году. Окончил Тверской государственный технический университет.
Живет в поселке Автополигон Дмитровского района Московской области.
В журнале «Москва» публикуется впервые.

Жара. Дикая, иссушающая, нерусская.

Сквозь запыленное стекло КамАЗа видно марево над перевалом – мутное, желтое, и не за что зацепиться глазу. Все неживое вокруг: желтый пейзаж вокруг, песок, камни обочь дороги. И из-за каждого камня, кажется, глядят на тебя глаза душмана. Рука сама собой тянется к автомату, который тут же, рядом, но это не успокаивает. Почему-то нервы живут сами по себе. Они не подчиняются голосу разума. Глаза натыкаются на сгоревший остов машины… И автомат… автомат кажется ненужной в кабине деталью. А рука, которая минуту назад пыталась нащупать железо АК, тянется к дверной ручке… И нежно, Господи, так не гладят и тело любимой девушки, начинает поглаживать ее.

Впрочем, девушку он еще не гладил. Не узнал, как мягка ее кожа. Он лишь наверное знает, что это так. Но ведь у него все впереди?. А ручку дверную он гладил… это так, это что-то нервы расходились. Вон опять сгоревший остов на боку. Рядом черные камни – от копоти… И девушка его дома не ждет. Но ждет мать, маманя… А девушка – дело наживное. «Пошли или нет духи в засаду?.. Что это? Сумасшествие? Страх? Путь к спасению? Инстинкт самосохранения?..»

Под колесами медленно бежит дорога. Натужно ревет в подъем движек. Ох медленно, как медленно тянется время, медленно движется колонна. И Шурка то и дело чуть ослабляет давление на педаль газа – чтоб не нарушить дистанцию, чтоб не воткнуться в зад Сереге, земляку с Калуги.

Справа – склоны гор, слева – бездонная пропасть. И все это скрашивается лишь ритмичной работой мотора. Он – друг. На него вся надежда. Он не подведет, вывезет. Только бы духи-суки не пошли в этот день на колонну.

Вода во фляжке теплая, кажется, горячая и не освежает нисколько. Даже вода чужой кажется Шурке. И становится еще душнее, жарче в кабинном пекле. В открытые окна врывается пыль от впереди идущих машин. На зубах скрипит мельчайший песок. Нагретой водой можно лишь смыть этот противный скрежет, но не утолить жажду.

Взгляд утыкается в зад впереди идущего бензовоза. И не отрывается от него. Потому что по сторонам смотреть не хочется. Все нерусское, все чужое. И даже небо – не голубое, а желтое…

Хочется дождя – простого русского прохладного дождя – и ни жары, ни пыли… А еще подставить лицо под прохладные его струи. И пусть – гром, а не звуки выстрелов и взрывов… Стрелы молний из темных, полных влагой туч. Вода на реке пузырится от крупных капель – и уже сбегают с угора потоки воды… Опять бред, наваждение…

На небе – ни тучки. Мутное желтое марево. Впереди идущей машины колеблются, смываются контуры от теплых, исходящих от раскаленной дороги потоков воздуха. Кажется – по стеклу текут струи дождя. Обман, мираж…

Тихоня был он, Шурка, на гражданке. Не шастал «по бабам», как говорят. Все больше о смысле жизни думал. А теперь вот думает: устроят духи засаду на перевале или не устроят. Устроят – и не будет у него ни ухаживаний, ни поглаживаний. Дурак он был – строили ему девчонки глазки до армии. И в любовь не верил, хоть и нравилась ему соседка. Ну и что – вся жизнь впереди! Все еще будет! «Ждут их там, впереди, духи или нет?..»

* * *

Тишину комнаты разогнал по углам громкий звон будильника. Разрушив крепкий Шуркин сон так немилосердно, что показалось: сама преисподняя с ее адской кухней открылась перед ним, поглотила его и уже не выпустит никогда из своих жутких глубин.

Нет, это невозможно! Звон будильника терзал Шуркины уши так, точно вбивал в них огромные гвозди, раскаленные докрасна и острые.

Все его существо восставало против такого насилия над тишиной такой уютной комнаты и его личным, Шуркиным, покоем. А противный звонок все не унимался и трещал, трещал словно чего-то требовал от Шурки.

Шурка уже готов был прихлопнуть ладонью кнопку, стукнув ею по будильнику, точно по доминошному столу костяшкой, но раскатистый звон прекратился так же неожиданно как и начался.

И опять тишина, умиротворяющая и убаюкивающая стала обволакивать взбудораженное сознание.

Лежа так, в полудреме, Шурка стал ругать себя за то, что не может почему-то встать быстро и одеться. И ругательства были все слова крепкие, которые вслух приличные люди стараются не употреблять. Порядочно распалившись, выдав самому себе все те выражения, которые он знал и которые пришли ему, еще сонному, на ум. Потом он некоторое время полежал, прислушиваясь к себе – как повлияла его самокритика, стал уговаривать себя уже по-хорошему, почти ласково.

Это возымело больший эффект – ласковое слово и кошке приятно! Он пошевелился, повернулся на спину и потянулся длинно, упершись ногами в диванную спинку, бросив в сторону руки. Хитрый мозг стал работать. Подумалось: а не рано ли он поставил будильник. Ведь еще так темно. Шурка опять открыл и закрыл глаза. Появилось желание поставить сигнал еще раз, сдвинув тот на полчаса вперед – «всего на каких-то полчасика! За полчаса можно отлично выспаться», – подумал Шурка, – и от того, что он попадет на водохранилище на полчаса позже, ничего страшного не будет».

Потихоньку Шурка приходил в себя, очухиваясь от сонно-морфейного тумана. И опять начал злиться на себя: «Собрался на рыбалку, так вставай, и нечего разлеживаться!»

Он много раз собирался съездить на водохранилище. Но все откладывал. И вот теперь собрался. Собрался потому, что осенью ему нужно будет идти в армию, и оставшиеся два-три месяца нужно было потратить так, чтоб там, в армии, было что вспомнить. Он, конечно, будет вспоминать речку, текущую рядом с их дачным поселком, но тянуло его на «большую воду». Хотелось увидеть «Московское море» – Иваньковское водохранилище, уплыть по нему далеко на лодке, и может быть наловить крупной рыбы.

Борьба со сном все еще происходила внутри него. Он открыл глаза, выискивая хоть какой-то отклик слабого света в окошках, – ан нет: темнота поглощала все пространство комнаты без всякого намека на рассвет. Что-то еще произошло в будильнике, он еще раз чуть тренькнул из последних своих сил и замолк, уже совсем обессиленный; точно пожаловался: мол, я сделал все, что мог.

А Шурка, растроганный этим его последним героическим выдохом, стал торопить сам себя – скоро рассвет, а ему еще крутить и крутить педали.

Ранний летний рассвет был близок. Рыба ждать не будет. Он нащупал штаны на стуле, встав, натянул их, громко в этой предрассветной тишине вжикнула молния. Он потянулся, раскинув руки в стороны, выгнув дугой спину, казалось, чувствуя, как шевельнулись, потершись друг о друга все хребтовые позвонки.

Вода из умывальника смыла остатки сна. Шипел на плитке чайник. Одеваясь, Шурка перебирал в голове, все ли он взял.

Все в общем-то было собрано с вечера: велосипед стоял под окном, лодка в чехле привязана на багажнике, удочки – к раме; сумка с провиантом, с прикормкой для рыбы, с рыболовными снастями – висела на руле. Закипел, выстрелив струей пара чайник. «Все. Теперь спокойно пью чай и еду», – сказал себе Шурка, настраивая себя на необыкновенное путешествие.

Ворота дачного кооператива были затворены. Шурка скинул цепь с крюка, и правая створка их бесшумно распахнулась. Было все еще темно. Но чувствовалось: вот-вот темнота эта начнет сереть и новый день вступит в свои права. Светлый песок на дороге не давал свернуть в кювет, показывая путь, шуршал под колесами. Ночная тишина стояла еще вокруг. Настоянный на разнотравье воздух упруго толкался в лицо. И было так хорошо точно плыть в этой густой ночной тишине, вдыхая полной грудью запах лета, буйно цветущих в полях цветов.

Повернув на асфальт – нужно было доехать до деревни, там был подвесной мост через реку, – Шурка увидел: слабый свет пробивался на востоке – неверный, размыто-серый, точно кто зажег там, за краем земли, огонек. Тот тут же медленно стал расширяться, и вот уже полоска неба над горизонтом засветилась ярче, ярче. Края ее все больше растекались в стороны, а средина стала приподниматься, расти вверх светлым пятном. Все еще было темно вокруг, но темнота эта была уже не черной и ночной, а серой, предрассветной, чуть растворившей в себе немного белой краски. Фары встречной машины, спешащей куда-то в такую рань, ослепили Шурку.

Та промчалась мимо, обдав Шурку теплым встречным воздушным потоком, сорванным с так и не остывшего за ночь асфальта.

Через полкилометра Шурка въехал в деревню. Дома ее, стоявшие по обеим сторонам дороги, еще спали. Ни одного огонька не горело в окошках. Под деревьями, во дворах еще путалась в стволах и листве кустов ночная тьма, и только макушки их и крыши домов в рассветной стороне выделялись на фоне светлевшего неба темными контурами. Черное пятно шевельнулось у забора, испугав Шурку. Потянулось, изогнулось в середине, растопырив щупальца и, зевнув, взвизгнуло. «Собака?!» Огромная псина, длинно потянувшись ото сна, сделала два шага в Шуркину сторону, посмотрела на него, потянула носом воздух, выставив острую морду – кто, мол, тут катается в такую рань. Легла, свернувшись в комок, и опять задремала тут же у дороги. Была она большая, дворняжьей породы, не то рыжего, не то коричневого окраса.

Проехав с полдеревни, еще спящей беззвучно, Шурка свернул к реке, остановился, вглядываясь в темную пропасть перед собой. Высокий речной берег обрывался у самых Шуркиных ног, тонул где-то далеко внизу в невидимой воде. И только подвесной мост, перекинутый на другой берег, был виден. Двумя тросами и деревянной дорожкой тянулся, изогнувшись над этой бездонной, казалось, пропастью.

Шурка вкатил на него велосипед. Сделав несколько шагов, ощутил, как доски под ним плавно качнулись, словно живые. Стараясь ступать как можно мягче, он заглядывал за край этой зыбкой переправы вниз. Воды не было видно. Темная пропасть была под ногами. Не то всплески, не то вздохи доносились оттуда. Рыба ли то была, вода ли так дышала, а может водяные и русалки встречали рассвет, готовясь уйти на покой после ночного своего гульбища? Верить в них Шурка, конечно, не верил, но все же ему стало не по себе. Холодок пробежал по спине. А кто их знает? Не зря же в сказках так много сказано про ту нечистую силу.

 Мост под ним качался, точно на волнах, и взгляд то и дело цеплялся за спасительный дальний берег. Тот чуть светлел, поверху кутаясь в легкий, выстывавший из воды туманец. Прохладные воздушные струи поднимались от воды, охлаждая согретое ездой тело. И хорошо пахло речной свежестью, водорослями и еще чем-то неопределимым.

Вот она – сказка бытия, подумалось Шурке, впитывающему жадно и все те запахи, и ту, рисовавшуюся перед его глазами рассветную картину. От сна не осталось и следа, и был он возбужден и этой загадочной тишиной и покоем, и уже пробуждающимся днем, еще только рождавшимся на его глазах…

Наконец он ступил на берег, ощутив под ногами земную твердь, и оглянулся, словно не веря, что он ступил опять на землю, что не провалился в бывшую под ним секунды назад темную пропасть. И глубоко вздохнув, точно ожидал впереди и других, еще больших чудес, пошел вперед.

Через поле тянула грунтовая дорога. И если бы не светлеющее впереди и все разраставшееся пятно, трудно было бы ехать по ямам да колеям, накатанным тракторами.

Встававшее солнце, дорога, бегущая под колесами, теряющаяся впереди в зелени поля, как-то по особенному радовали Шурку. Точно мир впервые открывался перед ним – первозданный и девственный. И то, что вокруг не было ни души, делало этот мир его собственным. Только для него одного всходило солнце, освещая все вокруг. Теплые лучи его, хоть и ранние и косые еще, уже грели Шуркино лицо. И от ночной прохлады не осталось и следа. Только чуть поскрипывали, нашептывали что-то Шурке педали, шуршали по песку колеса, изредка натыкаясь на камни, выбивая их из-под себя. Травяное поле сменилось кукурузным. Окружило Шурку высоким частоколом крепких, тесно приткнутых друг к дружке стеблей, точно в зеленый коридор въехал Шурка. Запахло кукурузными початками, еще только рождавшимися, тонкими отростками от стеблей.

Лиса выскочила на дорогу, замерла, прислушиваясь, чутко поводя ушами, точно локаторами по сторонам. Услышав какой-то шум на дороге, посмотрела на Шурку, определяя для себя степень опасности от такой встречи. Выставила круглые, хитрые свои глазищи, потрусила не спеша впереди Шурки, метя пушистым хвостом оставляемый след. Изредка оглядываясь, нырнула в кукурузные заросли – только ее и видели.

«И вовсе она не рыжая, а какая-то палево-серая, – подумалось Шурке. – А на таком же сером хвосте – белая кисточка».

Кукурузное поле кончилось, и опять перед Шуркиным взглядом возникло необъятное поле, на котором уже начали косить траву. Она лежала в длинных ровных валках, уже подсохшая, и тянулся от нее густой аромат разнотравья: сенной и сладкий. Дальше поле пересекала дорога: видна была ее гравийная насыпь. А за дорогой опять поле, и уже где-то совсем далеко тянулась темной чертой полоска леса. Справа подбегала к краю поля река. Проглядывая меж кустов блестевшей на солнце водой, сопровождая Шурку, точно не хотела отпусакать от себя. Наконец широким плесом свернула в сторону от дороги, открывшись целиком широкой поблескивающей полосой, простершись до следующего своего изгиба, скрывавшего ее от глаз.

 Полевая дорога вылезла на грейдер – песчаногравийную дорогу. Шурка повернул налево и нажал на педали. Ему еще надо было проехать километра три. Солнце неумолимо тянулось ввысь – и нужно было застать рыбацкую утреннюю зорьку.

Появилась на дороге пыль, от долгого отсутствия дождя и от стоявшей жары толстым слоем… Тяжело стало крутить педали. Колеса тонули в ней, точно в воде, выбрасывая за собой пыльное облако, оставляя за Шуркой пыльный узкий и низкий шлейф долго не оседающих мелких частиц. Листва деревьев у самой дороги была под цвет пыли – грязно-желтой и Шурка подумал, что если сейчас навстречу ему или попутно промчится машина, то он станет такого же цвета, что и листва. И задохнется, погрязнет под толстым слоем. Но машин не было – ранним утром никто никуда не торопился, не пылил по дороге. Наконец пыльный участок закончился, дорога пошла укатанная, и стали видны крыши домов другой деревни.

Слева, густо заросшее высокими деревьями, было кладбище. Ограды и памятники подбирались к самой дороге. Сквозь густую листву он увидел церковь, словно спрятавшуюся, среди густо обступивших ее крон деревьев. Хоть и была она не маленькая, но неприютная, заброшенная. И если бы Шурка не спешил так на водохранилище, то зашел бы внутрь. Почему-то заброшенные храмы интересовали его больше, чем действующие. Была в них еще та стародавняя старина, не испорченная современной реставрацией. И когда он заходил внутрь, переносился в давние-давние времена. Хотя картина внутреннего убранства порой удручала. Но уж если сохранялась роспись на стенах и на сводах, тут уж он переносился на сто лет назад, а может больше, и намоленность того времени окутывала его, отрешая от нынешнего времени. Казалось, окружали его те давние прихожане, что и молились, наверно, истовее теперешних, и вера та была покрепче. И хоть не было ни свечей зажженных, ни напевов хора, торжественность момента возникала внутри. Вроде и впрямь была тут служба. Нет, не объяснить что снисходило на него. Но что-то настоящее… А может, Божья благодать?.. И тут уж – вопрос: «Как это, господа, расходиться мы ведь еще о существовании Бога ничего не решили». Вот и реши, если строили-строили тыщу лет, потом рушили, взрывали, и грешная русская душа смотрит вверх с надеждой на избавление и на прощение. В душе Он или на небе, милует больше или карает, пускает ли в свое Царствие Небесное за последней для человека чертой… И, проехав уже и кладбище, и церковь, Шурка крутит педали, спиной точно чувствуя божественный с колокольни взгляд: «В чистилище его за его неприкаянность, за бесовские мысли, коих в его голове – тьма тьмущая». Не убежать, сколь ни крути резво педали. Неуютно шныряет змеевой холодок по спине под рубахой.

Над прудом поросшим вкруг камышом, кружили с криком чайки. Всполошившись стали пикировать над Шуркой, норовя клюнуть в голову. Чем-то он им не понравится, чем-то нарушил их покой.

 «Архангельское», – прочитал Шурка на указателе. И справа и слева от дороги пошли деревянные, приземистые дома. Залаяла во дворе собака. Другая, через дорогу ее поддержала. Собак Шурка боится. В детстве его тяпнула за ногу соседская Дунька ни с того ни с сего – неделя в больнице, уколы в живот – жуть. Но эти погавкали для виду, для хозяев, и замолкли. «Вот и ладно, вот и умницы», – подумал Шурка с досадой поглядывая на поднявшееся уже на добрую сажень над горизонтом солнце.

 Промахнув мигом деревню, Шурка пересек трассу – асфальтовую дорогу – и увидел указатель «Домкино». Ну, теперь прямо, и где-то там – огромный водоем,он же – Московское море, он же – Иваньковское водохранилище. Отворот в деревню. «Смешное название: то ли жила тут когда-то баба по имени Домка, то ли размещался Дом кино, что вряд ли», – крутит педали Шурка, и ему уж невтерпеж увидеть водную ширь. Опять мелькает по сторонам кукуруза, вымахавшая по хорошей погоде под два метра. И наконец стала блеском проглядывать среди деревьев водная гладь рукотворного моря, заливом глубоко врезавшегося в сушу. Стояли на берегу палатки, но не видно было людей. Шурка подумал, что все рыбаки опередили уже его, уже сидят на лодках вдалеке от берега, тягают его, Шуркину рыбу. А дорога тянулась дальше и Шурка катился вдоль берега, с любопытством ожидая, куда та выведет. Скоро дорога уперлась в ворота преграждавшего путь забора. Не доезжая, он свернул по дорожке в лес. Перерезанная оголенными корнями высоких берез и сосен, та скоро вывела Шурку к берегу.

На берегу, прислоненные друг к другу в ряд, стояли мотоциклы. Хромированные детали их блестели на солнце, причудливо изогнутые рули, как рога, торчали в разные стороны сцепившись друг с другом, точно в каком-то оленьем бойцовом поединке. «Путешествуют, – подумал Шурка, – а сюда свернули на ночлег». За мотоциклами, у кустов на берегу, стояла палатка. «Дрыхнут, – весело опять подумал Шурка. – Им рыбалка не нужна. Им дорогу, шум мотора, скорость подавай, чтоб ветер в лицо». Подход к воде здесь был хороший, но не хотелось ему никого будить, и он повернул вдоль берега: авось найдется место.

 Тут молния на палатке вжикнула чуть слышно. Отодвинулся в сторону полог, и из чрева матерчатого дома показалось заспанное лицо. Прищурив глаза от яркого света, привыкая к нему, несколько секунд оно висело в щели выхода. И Шурка увидел – это была девчонка. Она моргала смешно глазами, жмурилась от яркого света. Наконец, очнувшись ото сна, вылезла из палатки, встала на ноги, потянулась, сладко зевнула широко раскрыв рот, прикрыв глаза.

Шурка застыл, рассматривая ее. Была она в общем красивая. И сиюминутная оторванность ото сна не портила ее лица, а скорее было в нем что-то первородное и чистое. И волосы светлые и пушистые, разбросанные по плечам… Был бы Шурка поэтом, он, наверно, описал бы и лучше и точнее это неожиданно появившееся перед ним создание. А сейчас он просто замер, не в силах оторвать взгляда от ее лица.

Футболка еле прикрывала ноги – сверкнули, споря с рассветным светом, стройные бедра. На плечи была накинута куртка. Не заметив Шурку, «Аврора» (а как  иначе, появилась-то она перед ним на утренней заре) чуть отступила от палатки и… тут увидела Шурку и шмыгнула в кусты.

Образ богини утренней зари разрушился в Шуркиной голове. Был он смущен, потому что успел уже влюбиться в то возникшее перед ним так неожиданно прелестное создание, заставившее забыть и про рыбу, и про все на свете. Наверно, так был потрясен Адам, увидев первый раз Еву.

Был Шурка молод и платонически влюбчив. Каждая встреча казалась ему встречей с самой судьбой, и знал точно – все еще впереди, а потому и не грустил при каждом расставании, и каждый раз шел вперед; впереди – целая жизнь!

Дальше тропинка упиралась в высокий бетонный забор. За ним в просвет между плитами видны были здания: двухэтажные дома, еще какие-то постройки. Скорей всего, была это какая-то база отдыха или что-то в этом роде. Он повернул налево, и вот оно – водохранилище-море. Широкий залив блестел спокойным водным зеркалом. Вода у ног чуть колыхалась, мягко тыкаясь в песчаный берег. В прозрачной воде резвилась рыбья молодь, то резко пускаясь от кого-то наутек, то замирая, будто прячась, приникая тонким тельцем к дну. Дальний берег тонул призрачно в тумане, загадочно темнея, еле видимый, а справа и слева, посреди необъятной водной шири, — два острова. Небольшие, заросшие деревьями, они казались высокими зелеными горами.

Берег был песчаный, пологий и Шурка не стал больше терять времени. Он прислонил велосипед к забору, быстро отвязал и стащил с багажника лодку, отвязал удочки. На него тут же с визгливым гулом набросились комары — на берегах любого водоема они всегда обитали в неимоверных количествах. Шурка отчаянно взмахивал руками, вертел головой.

При каждом нажатии насоса клапан внутри лодки громко. недовольно и жалобно взхрюкивал. Подумалось – эти всхрапывающие звуки разносятся по всей округе, пожалуй, перебудит он сейчас тех путешественников-мотоциклистов и встреченную девчонку, опять забравшуюся в палатку и, наверно, уже заснувшую. Но все давил-давил ступней округлую выпуклость насоса, пока наконец бока лодки не поднялись, не округлились упруго, приняв свои нормальные очертания. И опять его обступила тишина, прерываемая лишь писклявым гудением комаров – уж вовсе распоясавшихся, собравшимся над ним огромной кровожадной разбойной шайкой.

Шурка быстро столкнул лодку на воду, скинул ботинки, покидал в лодку весла, удочки, сумку. На корму аккуратно положил велосипед – оставит его на острове.

Забрел по щиколотки в воду, сел в лодку, оттолкнулся веслом от дна. Днище лодки прошуршало о песок и через секунду уже мягко, неслышно скользило по воде. Дно побежало под Шуркой медленно, откосно спускаясь в глубину, и наконец исчезло под темной толщей воды. Исчезли и комары. И тут только Шурка огляделся спокойно вокруг, ощущая легкое покачивание лодки, глядя на удаляющийся берег и будто прощаясь с ним. Плеснул в лицо водой, смывая зуд от комариных укусов, чувствуя себя, как беглец, оторвавшийся и скрывшийся от шайки напавших на него бандитов.

Теперь он увидел продолжение берега, скрытого забором. Метрах в ста от него, уткнувшись носами в прибрежный песок, стояли лодки, около десятка. Дальше виднелась пристань – нависшие вдоль берега над водой мостки с пришвартованными к ним катерами с навесными моторами. А еще дальше вылезал в залив пирс – бетонный настил на сваях. У него, прислоненный к стенке, стоял и вовсе большой катер – раза в три-четыре больший по длине, чем те, что стояли ближе к берегу. Весь синий и с белой полосой вдоль борта.

Шурка вдохнул полной грудью воздух, напоенный водной свежестью, напитанный, казалось, запахом простора, свободы и дальних странствий. Был бы у него катер, как тот вон, пришвартованный у пирса, – рванул бы он вдоль по заливу, а там, выйдя на простор, по Волге поплыл бы в сторону Твери.

Он вдел весла в уключины, с плеском сделал первый гребок, второй, третий. Взял курс на видневшийся вдалеке бакен. Сильно, вкладываясь, шумными пенистыми гребками толкая лодку вперед, смотрел, как удаляется все дальше берег, на котором искусали его черти-комары, где спали еще байкеры в своих палатках.

Остался с правого борта бакен, точно поплавок у гигантской удочки, сидящий в воде, показывающий не то глубину, не то мель под собой. Скоро Шурка догреб до островов, оказавшись между ними. Стал всматриваться в дальний берег, все еще сине темневший, но уже отбросивший от себя серую пелену тумана.

Шурка свернул к левому острову, стал высматривать открытое местечко, чтоб причалить и выгрузить велосипед. Все больше им овладевал азарт рыбалки. «Не может быть, чтоб ему не повезло! Не может быть, чтоб здесь не ловилась рыба! Должна, должна быть!» – уверял себя Шурка и вглядывался в воду за бортом – сверху подсвеченную всходящим солнцем, а в глубине непрозрачную, темную. И вдруг он увидел рыбину, плывущую поверху, ее спину, зигзагами резавшую поверхность воды. Была она, наверно, поранена или больна чем-то, потому что не уходила в глубину, а так и продолжала плыть поверху. Шурка в азарте схватил подсачок, взятый им на всякий случай – а вдруг попадется крупная рыба. Гребнул веслами к плывущей в сторону от него рыбехе, но та, почуяв опасность, свернула от лодки, быстро поплыла в другую сторону и Шурка так и не смог поддеть ее сачком, посмотреть что с ней. Он ругнул себя за этот ненужный азарт, за бесполезную погоню. Развернул лодку и опять поплыл к острову.

На острове длиной метров сто и метров пятьдесят в ширину часто росли высокие березы, по кромке берега густо, чуть не из воды, росли кусты, а от берега, в воде полосой – стенкой тянулся тростник. Шурка подгреб ближе. Кувшинки цеплялись своими стеблями-шнурами за весла, кое-где торчали из воды коряги, норовя проткнуть лодку, а местечка, чтоб высадиться на берег видно не было. Колесо велосипеда, опущенное в воду, оставляло за собой полоску расходящейся в стороны воды. А Шурка все высматривал и высматривал место: «Не может быть, чтоб никто тут не причаливал. Не необитаемый же он! – думал Шурка, – и я сам не Робинзон». Хотя, может и хотелось ему быть сейчас и Робинзоном, и чтобы остров был и впрямь необитаемый. Наконец в стене тростника прорезалось окошко, показался светлый песчаный берег. Шурка, обрадовавшись, причалил, прошелестело по песку днище. Он ступил босыми ногами в воду, приятно ощутив ступнями мелкий песок и прохладу охватившей их воды. Стянул велосипед, вещь абсолютно бесполезную на острове, выбрел на берег, прислонил его к березе. Здесь никто его не возьмет, и теперь уж можно спокойно заняться рыбалкой.

Далеко от острова он отплывать не стал. Бросил весла, привязал к шнуру кирпич, сразу привязал второй, заякорился меж ними. Торопился. Невтерпеж было кинуть удочку. И вода, манившая своей темной глубиной, казалось, пахла рыбой. Большой, разумеется, и даже вовсе огромной, думалось Шурке. Он так долго собирался на большую воду, что рыба должна понимать это и чувствовать. В мыслях будто уговаривал рыбу Шурка, чтобы шла ему на крючок.

Странное чувство испытываешь, когда находишься на воде, – чувство неопределенности, и некоторое бессознательное беспокойство. Ведь ты с поверхности не видишь, что творится там, внизу, а тебя со дна очень даже хорошо видно. И даже любая самая маленькая рыбешка, глядя на твою глупо уставившуюся в воду физиономию, наверно, с неприязнью думает – и чего этому ненормальному здесь нужно. Не говоря уж о крупной хищной рыбе. Та то точно думает – эх, попался бы ты мне здесь, на глубине. Конечно, попавшись на крючок все они (рыбы) понимают, что к чему. А до того – нет, не понимают. И все смотрят: кто с любопытством, кто со злостью что вторгся ты непрошено в их исконную стихию.

Такие примерно мысли бродили в голове у Шурки, когда вглядывался в глубину перед ним.

 Он нащупал в сумке пакет с прикормкой – кашей, сваренной из разных круп, приправленной подсолнечным (для запаха) маслом, бросил несколько комков за борт, наблюдая, как те медленно скрылись в глубине. Вытащил из чехла удочку. Не зимнюю и не летнюю – самоделку, собственной конструкции. Кусок бамбукового колена с примотанной к нему изолентой катушкой. С кивком на конце, сделанном из пластмассового хомута-полоски. «Ха-ха, – ухмыльнулся про себя. – Да такой удочкой… Вся рыба моя».

Вспомнился Селигер, куда брал его отец маленьким пацаном и где вот так же сидели они вдвоем в лодке, уплыв далеко от берега, и тягали по очереди один за одним подлещиков. Может, потому и рванул он сюда, чтобы вспомнить то, детское…. А может, сами воспоминания жили тихо в нем и наконец, пробудившись, погнали Шурку на эту рыбалку: именно на лодке, на большой воде, как было когда-то. Только не было рядом отца, улыбающегося, насаживающего червя на Шуркину удочку – тот только что с визгом вытащил очередного подлещика…

Черви резво разбегались под Шуркиными пальцами. Насадил попавшегося на мормышку и – «ловись рыбка большая и маленькая» (лучше, конечно, большая), бросил наживку за борт. Отматывая леску, прикидывал глубину. Метра три. Выходило, метра три было под Шуркой. «Так-так-так! Что-то там, на глубине?» Кивок упруго пружинил. Всходившее все выше солнце превратилось из красного в ярко-желтое, пригревая косыми лучами Шуркино тело, освещая дальний берег, хорошо теперь видимый, так же поросший лесом. Но смотреть на рассветное это чудо было уже некогда. Кивок дернулся раз, клюнул к воде, и Шурка, не веря еще в первую поклевку, вообще где-то глубоко внутри сомневавшийся, будет или нет клев, дернул вверх бамбук, почувствовав там, на конце лесы, сопротивление рыбы. Перебирая руками леску, Шурка выудил на поверхность окунька, полосатого, красноперого – горбатого крепыша. Окунь всегда жадно хватает наживку.

От первой поклевки, от выуженной первой рыбехи все в Шурке замерло. Все мысли, все воспоминания исчезли разом. Он видел только темный кружок воды перед ним, на фоне которого белел кивок, который мог дернуться поклевкой в любую секунду. Все остальное теперь: и дальний берег, и гладь воды уходящая вдаль и манившая его взгляд еще минуты назад, и солнце, и воздух – все перестало существовать для него. Так, наверно, просыпается в человеке что-то первобытное, когда он попадает в первородную среду, когда забывает все, что дала ему цивилизация, и лишь инстинкт охотника пробуждается в нем, инстинкт его предков – первобытных людей, для которых охота была их жизнью. И всякая неудача в охоте или в рыбалке могла обернуться голодной смертью.

Скоро он вытащил еще окунька. Потом небольшого подлещика. Потом подлещика покрупнее. И заметил – из глубины около лодки стали подниматься выныривать из воды пузырьки воздуха. Тут и там, и у борта и дальше. Это подошел на прикормку косяк рыбы. Подлещик — он всегда роется в иле, выискивая мотыля и другой иловый корм. И тут уж вовсе поклевки пошли одна за одной. И Шурка только успевал снимать с крючка взбрыкивающих боками больших подлещиков, опускать их в привязанный за бортом садок, стирать с рук остающуюся от них слизь. И такой азарт играл в Шурке, что ничего другого не существовало внутри него. Хоть гром над головой бей!

Солнце уже высоко поднялось над головой. Все вокруг стало другим. Вода посветлела, и видна стала в ней мелкая взвесь – не то ила, не то каких-то мелких живых существ. Течением их медленно тянуло вдоль залива к берегу. Ветерок стал гулять вдоль залива, тревожа, покачивая верхушки берез на острове, набегая на прибрежный тростник, колышемый волнами. Вся листва – и тростника, и кустов, и деревьев – из темно-зеленой стала светло-изумрудной посверкивающей игристо под ветром на солнце. И над всем этим висело высокое синее-синее небо.

Скоро клев затих. Шурка положил удочку на борт. Все тело устало от напряженной позы в ожидании поклевок. Он потянулся, раскинув руки в стороны. Хотелось встать, размять ноги. Но не так-то просто встать в резиновой лодке. Дно ее – как болотная зыбкая топь, ходит под ногами – попробуй удержись, не свалившись за борт! Кто ловил с резиновой лодки – знает.

Соскользнув со скамейки он завалился на спину, голову положил на резиновый валик борта. Закрыв глаза, расслабленно лежал, ни о чем не думая. Так было хорошо ему, так славно.

Набегавшие волны мягко, как зыбку, покачивали лодку. Солнце ласково пригревало. Оно было по-летнему жарким, но набегавший ветерок и водная прохлада смягчали его жар. А вокруг – ни души, точно повымерло все. Лишь чайки изредка проносились высоко над Шуркой. Что-то кричали на своем птичьем языке. Не то радость была в их голосах, не то печаль. Слишком пронзительны у чаек крики. Слышен в них призыв к дальним морским странствиям, что ли. А может, что иное, известное только им одним. И Шурке кажется – один он на всем белом свете, качается неприкаянный на волнах, плывет неизвестно куда по морю жизни, и куда его вынесет и вынесет ли вообще куда-то быстрое это течение …

Переметнувшаяся через борт вода, окатив его, вывела Шурку из расслабленного оцепенения. Усилившийся к полудню ветер гнал вдоль залива высокие волны. Лодка с трудом удерживалась теперь на «якорях», и каждая из набегавших волн, вспениваясь по загривку белыми барашками, норовила перекатиться через борт.

Шурка смотал удочку, вытащил садок из воды, оглядел порядочный свой улов. Вытащил якоря, смотав бечеву. Лодку тут же подхватило течением, ветром, понесло от острова. Шурка схватился за весла, погреб к острову. Волны с брызгами упруго били в борт, и Шурка ловил-считал взглядом девятую – самую большую.

На острове было тихо. Ветер терялся в прибрежных зарослях и только слабо шумел в макушках берез, где-то высоко над головой.

Шурка затащил лодку на берег. Постоял немного, привыкая к береговой тверди. Чувствовал, как его все еще покачивает, точно на волнах.

Остров был, конечно, обитаемым. Видно было – появлялись здесь люди – такие же, как Шурка, рыбаки. Меж стволов берез, на полянке выделялось черным выжигом кострище. Бревна-лавки квадратом выложены вокруг него. Квадратами была примята трава – места под палатки. Прислонены к стволу березы колья-растяжки. И даже веревка для сушки белья протянута меж стволов.

 «Хорошее место для современных Робинзонов», – подумал Шурка и обрадовался, что сейчас здесь никого не было. Стало быть он сейчас полновластный здесь хозяин.

Он обошел остров вокруг, перелезая через поваленные стволы деревьев, обходя кое-где топкие места – невысоко тот стоял над уровнем воды. Так, наверно, обследовал свой остров дефовский Робинзон. Не найдя ничего примечательного, вернулся к лодке. Стал потрошить рыбу. Было жарко, и нужно было ее засолить, чтоб не пропала. «Хорошо, что захватил соль». Он потягал в руке пакет с рыбой, определяя на вес. «Отличный улов!» Присел на бревно. Отсюда ему видна была лодка, часть берега – полоска песка, уходящая плавно в воду, огороженная с двух сторон стенками тростника. Волны, косо катившиеся с открытой воды, здесь слабели, напорный бег их терялся во множестве тонких стеблей, и вода у берега была спокойной, лишь чуть колебалась, смачивая береговую черту и отступая неровно. И был виден кусок дальнего берега…

Если бывают на свете покой и тишина, помимо кладбищенской, конечно – та не в счет, то вот они – и покой, и тишина окружали сейчас Шурку. Чудом хранимые на этом острове, окруженные водной стихией. Покой и тишина точно жили здесь, дышали своим особым воздухом, отгороженные от всего окружающего прибрежными кустами, деревьями. А ведь когда-то было здесь поле, до постройки плотины, до затопления. И ходили люди, и паслись, наверно, коровы. Чудно! По будущему дну ходили и не знали, что ходят по дну будущего моря. И ветер, разгулявшись, треплет-качает теперь не травы, а катит над полем волны. И травы те покрылись уже давно илом. И только два островка, две возвышенности не поддались, не сдались воде.

 «Чудно!» – опять думает Шурка. И опять ему хочется рвануть вдоль по заливу, к руслу Волги. Но разве рванешь на резиновой лодке – маленькой, тихоходной – против волн, против ветра. Он прислонился спиной к березе и представил, как бы он поплыл вдоль залива, будь у него большой катер. Где-то в глубине урчит мощный двигатель, высокий, острый нос, играя, рассекает набегающие навстречь волны, ветер бьет в лицо, будто кричит ему, что-то хочет сказать и даже посвистывает в ушах от его сильного напора. Берега зеленые, заросшие бегут вслед катеру, не успевают, отстают, остаются далеко позади. Картины-пейзажи сменяют друг друга и отдаляются – вправо и влево. Залив все ширится и ширится, и уже берега его плохо видны, потому что катер выходит на волжский простор. Одна вода вокруг, бесконечная, как небо над ней…

Покой и тишина убаюкали Шурку, закрыли ему глаза. Голова склонилась к плечу. Заснув, он сам стал частью покоя и тишины, его окруживших. И только сон будоражил его сознание, потому что был Шурка натурой впечатлительной и чуть нервной, и все окружающее отпечатывалось в его памяти, всплывая во снах – еще почти детских, чуть наивных и чуть доверчивых.

Снилось ему – мчится он на мотоцикле. Ветер бьет ему в лицо. И дорога летит ему навстречу – блестящий на солнце ровный асфальт. Он не может понять – как так? Ведь он должен плыть на катере? Ведь он только что был на катере! Вода была под ним, и берега были – он точно помнит! А как он оказался на мотоцикле? Как? Откуда тот взялся? Он не помнит. Повернув голову, он видит – кто-то катит с ним рядом на таком же мотоцикле. Длинные светлые волосы полощутся на ветру. Ха! Да это та «аврора», чудное созданье, встретившееся ему на берегу, вспоминает Шурка, и ему становится весело, и он забывает про катер и про воду, и он уже не удивляется ничему. Только смотрит на девчонку, стараясь заглянуть ей в глаза, потому что не успел увидеть там, на берегу, какие у нее глаза. А теперь ему ужасно хочется увидеть, какие у нее глаза. И он видит их, потому что девчонка сама смотрит на Шурку. И взгляд у нее озорной, хитрый, с прищуром. А глаза блестят на солнце. И нельзя понять, какого они цвета. И все лицо — красивое, смеющееся – освещено солнцем… Потом ему снится рыба, огромная, лежащая на берегу. Она шевелит ртом, что-то говорит Шурке, но он не может разобрать, что. Он прогоняет ее веслом обратно в воду. И не может понять, куда делись дорога, мотоцикл и создание на мотоцикле, мчащееся с ним рядом. «Ну и ну!» Разбуженный этой загадкой, Шурка долго еще трясет головой, оглядывается бессмысленно вокруг. Наконец осознает, где он, и понимает, что ему всего лишь приснился сон.

Он рассмеялся громко, на весь остров, словно прогоняя и тишину, и покой. И над собой тоже – приснится же такое! Потянувшись, встав на ноги, почувствовал, что ужасно голоден. Достал из сумки хлеб, помидоры, вареные яйца, банку консервов – рыбных, в масле. Все это разложил на газете и стал жадно жевать. И было все вкусно – как бывает вкусна еда на свежем воздухе, – и медленно приходило насыщение.

Ветер шевелил верхушки берез. Сквозь листву кое-где пробивались солнечные лучи. Замысловатым прерывистым узором играли солнечные зайцы у Шуркиных ног. То исчезая, то вновь появляясь, светлые пятна скользили, прыгали с места на место по прошлогодней листве, по редкой траве, по стволам берез… По воде шла крупная волна, накатывала на прибрежный тростник и тот, вторя порывам налетавшего на него ветра, тоже колыхался зелеными мягкими волнами.

А Шурка думал, что осенью ему в армию, что долго не придется ему ловить рыбу и смотреть вот так беззаботно на воду, чувствовать это приятное одиночество, какое окружило его на этом острове Будущее представлялось ему чем-то огромным и неизвестным, и жизнь, как и всем молодым, представлялась огромной и длинной – как залив, как небо – высокое-высокое, синее, без единого облачка. И не видно было дальнего берега… И будет он где-то далеко от дома, мотая портянки, вспоминать вот это всё и, наверно, завидовать самому себе – сегодняшнему.

– Эге-гей! – подняв голову, громко крикнул Шурка. Чтобы остров запомнил его, чтобы осталось хоть что-то от Шурки здесь. И чтобы встретил его когда-нибудь этот остров опять – как старого знакомого. А что приедет еще сюда – Шурка не сомневался.

К вечеру ветер чуть затих, умерили свой набег волны – словно набегавшись друг за другом, наигравшись за день; бег их стал ленив и длинен, и не взбрыкивали они пенистыми озорными барашками над собой. Солнце, отработав свое, хоть и плыло еще высоко, умерило свой пыл, размытое знойным маревом, стало медленно спускаться, тянуло к горизонту, чтобы, спрятавшись за лес, потушить себя до следующего дня.

Шурка, побросав в лодку все, что было вытащено на берег, стащил лодку на воду.

Правя к берегу, он все смотрел на остров, как тот уменьшается с каждым гребком, и пенный след от весельных упругих быстрых движений тянулся, изгибаясь по ветру, к острову точно соединяясь с ним.

– Эй, рыбак! Много наловил?

Берег был близко. Шурка оглянулся. Две головы, словно мячики, качались на волнах, и он удивился этому голосу, точно отвык уже за целый день от людей, точно и впрямь долго прожил на необитаемом острове один. Не хотелось, ох, не хотелось ему сейчас с кем-то говорить, отвечать на такие вот никчемные вопросы, отрывать себя от мыслей бродивших в голове, – мыслей о вечности и мироздании, о том, что ждет его впереди и какой она будет, только начавшаяся для него жизнь.

 – Во какой неразговорчивый!

 И тот и другой голоса были женскими. Шурка увидел лица, обрамленные мокрыми волосами, весело глядевшие на него озорные глаза.

Нужно бы поискать другое место, чтобы причалить. Шурка хотел повернуть, поплыть вдоль берега. Но было уже поздно. «Будут смеяться ведь, чертовки. Такое вслед услышишь…» Шурка сделал несколько сильных гребков, и нос лодки мягко ткнулся, прошуршав по песку, в берег.

«Сначала Аврора, – Шурка вспомнил утреннюю встречу, – теперь эти… – он подумал-подумал, – русалки. Вот денек!»

А те резвились, стоя в воде. Плескали друг в друга водой, визжали по-девчоночьи, смеялись. Сверкали брызги над ними, вода вокруг них серебрилась от расходящихся в стороны волн. Теперь и ему стало вдруг весело. Заразили они его, что ли. Ведь одиночество – штука сама по себе, конечно, хорошая. Но и один всю жизнь не проживешь… Нет, не проживешь. Человек животное стадное.

Шурка вытащил на берег все из лодки. Оттер, смыл рыбью слизь с бортов. Вытащил лодку на берег, перевернул днищем вверх, положил ее на солнечное пятно меж деревьев. Огляделся. Палаток и самих мотоциклистов уже не было, точно привиделось ему все утром. Лежала на берегу одежда купальщиц, распахнуто покрывало, на нем журнал, очки. Вокруг пахло соснами – смолой, хвоей, корой. Нагретые за день, они делали воздух вокруг густым, каким-то пряно-здоровым, и под ногами шуршала опавшая хвоя и с хрустом вдавливались в песок прошлогодние шишки.

Нужно было ждать, когда лодка просохнет. И время опять словно остановилось для него, обволакивая, словно густым сосновым ароматом, своим покрывалом. Ход времени беспрерывен и ровен, но иногда и оно останавливается на несколько мгновений, замирает даже секундная стрелка на его отлаженно-безупречных часах, не слышно стука часового механизма, а со временем замирает пространство вокруг. И лишь потом, словно спохватываясь, оно запускает свой механизм, начинает бежать еще быстрей, как поезд, нагоняющий расписание так что начинает бросать в стороны вагоны. «Вот такая петрушка», – думает Шурка. Для него время сейчас остановилось.

Солнце повисло над островами, светило в глаза наклоненными своими лучами. Из воды выходили русалки. И вправду – русалки, показалось Шурке. Потому что солнечный ореол окружал их фигуры. Вода серебрилась переливчато на их коже, и мокрые, спадающие на плечи волосы тоже были серебристого цвета. Сказка, начавшаяся для него там, в предрассветном темном речном провале над мостом, продолжалась.

«Русалки» оказались молодыми девушками. На вид они были чуть старше Шурки; совсем на немного, может на год, на два. Их обнаженные тела – были они в открытых купальниках – были куда лучше русалочьих. Впрочем, русалок Шурка, конечно, никогда не видел, а только читал о них в книжках.

 Фигуры девушек были по-женски стройны. Легкий загар покрывал их кожу, все еще серебрившуюся от капелек воды. И Шурка смотрел на них не отрываясь, что было, наверно, не хорошо, неприлично.

Они взяли полотенца, стали вытирать лица, волосы, оказавшиеся вовсе не длинными и не русалочьими, как раньше показалось Шурке.

Одна из них, у которой волосы были светлей, чем у подруги, увидев широко раскрытые Шуркины глаза, чуть наклонив голову, улыбнувшись опять спросила:

– Чего поймал-то?

– Вот! – показал Шурка, раскрыв сумку. От близости склонившимся перед ним над сумкой женских фигур (сначала взгляд его уткнулся в разрез купальника, метнулся в сторону, остановившись на сережке в ухе той, что была потемней) румянец выплыл на его щеки.

– Ого! – воскликнула темноволосая, посмотрела озорно на Шурку.  – Куда тебе столько?

– Солить! Я уже засолил ее, чтоб не испортилась. – И улыбнулся: мол, знай наших.

– А жарить, жарить-то ее можно? – спросила светловолосая, откинув со лба нависшие волосы.

Скоро выяснилось, что светловолосая – это Татьяна, а другая – Ольга. Что учатся они в Твери в университете. Татьяна живет в Домкино – той деревне, которую Шурка проезжал утром, а Ольга приехала к ней в гости.

А Шурка рассказал, что у него на Сестре в Липино – дача, и скоро ему в армию.

– Ну, будем теперь спать спокойно! – торжественно, будто Шурка уже стоял где-то на своем боевом посту с автоматом в руках, сказала Ольга и они обе рассмеялись.

– Пишите письма! – пошутил Шурка и они опять засмеялись, теперь все вместе, втроем.

Потом они стали собираться домой. Солнце уже коснулось нижним краем дальнего леса правее островов. Ветер стих, и вода чуть колыхалась у берега, подсвеченная убегавшей к солнцу желтой дорожкой. Стали появляться комары – наступал их час. Татьяна с Ольгой стали переодеваться.

– Отвернись, – сказали они Шурке.

Он отвернулся, сидя на сухой хвое, глядя в глубь леса. Спиной чувствовал то запретное, что было сейчас за его спиной, еще им не познанное, бывшее частью того мира, в котором он жил. Куда там загадка: что есть под водой на дне мирового океана, пусть даже в самой глубокой его части. Загадка была у него за спиной – женское первородное, от Евы. И пусть он утром влюбился в Аврору. Теперь он был влюблен уже в обеих этих русалок, оказавшихся студентками университета.

– Можно! – крикнули они; и уже на одной из них был светлый легкий сарафан, на другой джинсы и футболка; а мокрые купальники висели на ветке, отделенные, снятые только что с молодого женского тела.

Шурка сначала посмотрел на висящие купальники, потом на девчонок и опять на ветку. А они, перехватив его взгляд засмеялись озорно, точно проделали хитрый фокус на глазах у Шурки. А может, лицо у него было такое, не то смущенное, не то любопытствующее, над которым они и смеялись. Заулыбался и Шурка. Ему захотелось подмигнуть им: мол видал он уже такие фокусы, и вообще, видал и не такое. Но глаз его, закрывшись, почему-то не хотел открываться. И он так и сидел с закрытым глазом.

На прощанье Шурка положил им несколько подлещиков в пакет – на жарево. Наказал, чтобы чуть вымочили их в воде от соли. Те ушли. А Шурка скрутил клапана с лодки, стал выгонять воздух из ее внутренностей…

* * *

 Лежа на горячем песке под колесом своего КамАЗа, раненный в грудь Шурка видел чужое афганское небо. Звуки боя уже не доносились до него. Оглохнув от близкого взрыва, он слышал только слабый шум, прерывистый и тонкий, будто комар пищал у самого его уха. Он помнил, как загорелся перед ним заправщик, ослепив первой вспышкой, как прошлась с глухим стуком пулеметная очередь по борту кузова, по кабине. Помнил, как звенькнуло стекло и что-то ударило в руку повыше локтя, скинув ее с руля, как нажал на тормоз, схватив автомат, успел выскочить из кабины. Увидел взрыв – и опять тычок, теперь уже в грудь…

 Небо… Как хотел он сейчас увидеть свое русское, голубое, высокое небо. А то чужое, что видел он сейчас, было не голубое, а какое-то желтое, застилаемое клубами черного дыма. Оно почему-то падало на Шурку, давило на грудь так, что было трудно дышать.

Вскоре и этого чужого неба не стало видно – он потерял сознание. И – о чудо! – он увидел, все же увидел вдруг небо – голубое, свое. Оно висело над Шуркой, подсвеченное встающим солнцем. А тело его покачивалось плавно, как покачивается лодка на волнах. Ага! – это же он плывет, он – Шурка, плывет на лодке. И вода кругом, много воды. И не видно берегов. И услышал знакомый вроде бы голос: «Эй, рыбак! Много наловил?»

Над Новой Зеландией желтое небо. Во всем виноваты пожары в Австралии. Фотографии

Автор фото, Alpine Guides

Подпись к фото,

Вид на гору Кука сейчас (слева) и в обычный ясный день (справа)

Дым от сильных лесных пожаров в Австралии добрался до территории Новой Зеландии, преодолев расстояние почти в 2000 километров. В стране смог и ощущается запах гари.

Первыми эхо австралийских пожаров ощутили жители Южного острова 31 декабря. Воздух над островом окрасился в мутно-желтый цвет, вершины гор окутал густой смог.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Жители Австралии о лесных пожарах: «Люди взвинчены до предела»

Жители Северного острова также начали ощущать последствия пожаров в соседней стране.

По последним данным, жертвами лесных пожаров в Австралии стали 18 человек в нескольких штатах. Несколько человек числятся пропавшими без вести. Метеорологи предупреждают, что погода может ухудшиться в ближайшие выходные.

«Я никогда не видел ничего похожего на туман, который установился два дня назад», — сказал Би-би-си сотрудник туркомпании Alpine Guides Артур Макбрайд.

Туристы, отправляющиеся посмотреть на знаменитые ледники и горные вершины Новой Зеландии, в последние дни видят лишь густой желтый смог вместо белого снега и чистого голубого неба.

«В среду днем обстановка была особенно плохая, в воздухе до сих пор ощущается запах гари», — сетует Макбрайд.

«Туман держится уже 36 часов, это дымка от пожаров. Однако мы начали замечать изменения цвета ледников несколько недель назад, еще до появления этой дымки», — говорит Дэн Бёрт из компании Mount Cook Skiplanes and Helicopters.

Автор фото, Mount Cook Skiplanes and Helicopters

Подпись к фото,

Нетронутая поверхность ледников покрылась коричневым пеплом

Компания Бёрта организует туры и полеты над несколькими ледниками, в том числе над знаменитым ледником Тасмана. Однако в последние дни несколько таких полетов пришлось отменить.

«Летать там все еще безопасно, но впечатления уже не будут такими потрясающими», — объясняет он.

На фотографии ледника Франца-Иосифа, сделанной туристкой из Австралии, видно, как пепел от пожаров окрасил снег в коричневый цвет.

Автор фото, Rey

Подпись к фото,

На снимке австралийской туристки видно, что снег окрасился в коричневый цвет

Туристка по имени Рэй накануне Нового года опубликовала в соцсетях снимки, отметив, что за день до этого снег был абсолютно белым.

На фотографии со спутника видно, как дым двигался вдоль Тасманова моря от берегов Австралии до Новой Зеландии.

Дымка окутала в том числе горные вершины вокруг туристического города Квинстаун.

Жители города Данидин на Южном острове несколько дней назад увидели потемневшее небо. Как пишут местные СМИ, днем город погрузился в желтоватые сумерки.

На снимках из поселения Акароа возле городе Крайстчерч также хорошо виден туман, окутавший холмы.

В четверг дымка и запах гари достигли и Северного острова.

«В Окленде в воздухе нет запаха, но рассвет и утренний свет выглядели странно. От моря шло какое-то странное золотистое сияние, в небе были тучи, а выглянувшее из-за них солнце было оранжевым», — рассказала Би-би-си жительница Окленда Эна Хатчинсон.

По ее словам, 10 лет назад из-за пожаров в Австралии тоже был туман, но сейчас все гораздо хуже.

«Конечно, ничего подобного раньше здесь не происходило — Южный остров буквально накрыло (туманом), и сейчас он движется на север», — говорит она.

Аллергический зуд неба: причины возникновения, проявление, класси

Полость рта является начальным отделом пищеварительного тракта. Поэтому наряду со слизистыми носа она первой контактирует с раздражителями, проникающими извне. В результате воздействия последних может начать сильно жечь и зудеть небо.

Попробуем разобраться, по каким причинам возникает данный симптом и что предпринять, чтобы от него избавиться.

 

ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЗУДА НЕБА

Небо разграничивает полость рта с полостью носа. Спереди оно образовано костной перегородкой, сзади — мягкой тканью, которая переходит в язычок и дужки. Оно необходимо для образования голоса, формирования и проталкивания комков пищи.

Вызвать раздражение неба может аллергическая реакция. Аллерген, попав на слизистые, запускает патологический процесс. Как следствие, начинают выделяться биологические медиаторы. Они повреждают ткани и сосуды, из-за чего может возникать зуд, жжение.

Среди провокаторов аллергического зуда неба называют:

  • токсические соединения, проникающие в организм во время дыхания;
  • зубные пасты, протезы;
  • спрей, освежающие дыхание;
  • жевательные резинки;
  • домашнюю пыль;
  • пыльцу цветущих растений;
  • продукты питания.

Любой из этих факторов может спровоцировать сильный зуд неба у человека-аллергика.

Также привести к появлению дискомфортных ощущений могут:

  • Ожоги;
  • стоматит;
  • кандидоз полости рта;
  • механическое повреждение;
  • фарингит.

 

КАК ПРОЯВЛЯЕТСЯ ЗУД НЕБА

О зуде неба говорят, если ощущают, будто горизонтальную перегородку что-то щекочет. Больному хочется откашляться. Небо чешется постоянно или время от времени.

На фоне этого может возникать:

  • першение в горле;
  • непродуктивный кашель;
  • чихание;
  • усиленное слезотечение;
  • насморк.

Сам по себе зуд неба при аллергии безобиден. Но в медицинской практике известны случаи, когда так начинался бронхоспазм или анафилактический шок. Оба эти состояния несут угрозу жизни человека, так как нередко вызывают отек горла и удушье.

 

КЛАССИФИКАЦИЯ ЗУДА

Специфической классификации небного зуда не существует. При постановке диагноза и подборе лечения врачи обычно учитывают факторы, спровоцировавшие симптом. Так, дискомфорт в области верхнего неба могут вызывать следующие патологии:

  • Грибковые и бактериальные инфекции. Тогда к щекочущему чувству присоединяются другие признаки: серый налет, небольшие язвочки в полости рта, кровоточащая слизистая.Ангина. Больной жалуется на зуд неба, увеличенные миндалины, боли в горле при глотании, высокую температуру.
  • Пульпит, кариес. Иногда эти стоматологические заболевания также вызывают жжение во рту.
  • Лейкоплакия. Отдельные участки ротовой полости ороговеют, из-за чего появляется нестерпимый зуд.
  • Механическое повреждение неба твердой или грубой пищей, посторонними предметами.
  • Герпес. Параллельно с зудом на слизистых оболочках формируются папулы, заполненные прозрачным содержимым.
  • Аллергия. В результате употребления конкретных продуктов питания или прямого контакта с аллергенами у человека возникает зуд. Мягкие ткани полости рта также могут раздражаться.

 

АЛЛЕРГИЧЕСКИЙ ЗУД

Причина зуда неба при аллергии — это всегда аллергены, попавшие на слизистые оболочки полости рта извне. У людей, склонных к этому заболеванию, в организме имеется запас специфических антител. Они как бы выжидают, когда аллергены начнут атаковать снова. Как только это происходит, вступают в реакцию с ними. Следствием такой взаимосвязи является появление особых иммунных комплексов.

Антитела фиксируются на мембранах тучных клеток, а аллергены связываются с ними и вызывают выброс медиаторов. Они в свою очередь отвечают за клинические проявления аллергической реакции.

 

ЛЕЧЕНИЕ АЛЛЕРГИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ, ПРОЯВЛЯЮЩИХСЯ ЗУДОМ НЕБА

Чтобы лечение зуда неба было успешным, важно определить аллерген, который вызывает зуд неба и в будущем избегать контактов с ним.

Из медикаментозных препаратов при этом симптоме больному обычно назначают антигистаминные и противоаллергические таблетки. В тяжелых случаях, когда есть угроза отека дыхательных путей, прибегают к помощи гормонов.

При сильном воспалении делают компрессы и аппликации с успокаивающими мазями и растворами, проводят полоскания.

 

«ЭРИУС»

Препарат «Эриус» помогает справиться с 10 симптомами аллергии, Включая избавлению от зуда и жжения неба:

  1. Покраснение глаз
  2. Заложенность носа
  3. Слезотечение
  4. Сыпь на коже
  5. Зуд глаз
  6. Чихание
  7. Зуд в носу
  8. Зуд неба
  9. Кожный зуд
  10.  Выделения из носа

Его действующее вещество — активный метаболит лоратадина — дезлоратадин. Попадая в организм больного, он не позволяет высвободившемуся из тканей гистамину взаимодействовать с рецепторами на клетках-мишенях и, таким образом, блокирует развитие аллергической реакции. Помимо этого, дезлоратадин не дает высвобождаться интерлейкинам, которые запускают патологический воспалительный процесс.

Принимать «Эриус» удобно — достаточно принимать 1 таблетку препарата «Эриус» в сутки.

ПРОФИЛАКТИКА

С целью предотвращения появления аллергического зуда неба необходимо избегать контактов с аллергенами, строго следовать рекомендациям иммунолога-аллерголога, вести здоровый образ жизни. Также важно пользоваться только качественными зубными пастами, своевременно лечить стоматологические заболевания полости рта.

L.RU.MKT.CC.03.2018.2208

в Приамурье обсуждают пожелтевшее небо (фото, видео) / Амур.инфо – Информационное агентство Дальнего Востока

Обновлено: 16 мая 201911:40

В первой половине дня 16 мая в Благовещенске и других населенных пунктах Амурской области небо вдруг резко стало желтым. В социальных сетях и мессенджерах стали появляться различные версии произошедшего – от песчаной бури до апокалипсиса.

«Лермонтовка. Апокалипсис?», «Город утратил краски», «Судный день», «Где наше солнце?», «Что за катаклизм? В Благовещенске такого неба не бывает», «Жутко», «Как вам такая погодка?», «Желтое небо над Благовещенском», «Апокалипсис близко», – такими комментариями начали активно делиться амурчане, благовещенцы в том числе.

По словам автомобилистов, прошедший местами дождь больше напоминал грязную жидкость, из-за которой машины моментально покрылись пятнами грязи.

«В 200 километров от Благовещенска у меня была белая машина, а после этого дождя стала желтой», – поделился один из автомобилистов.

«Не знаю, что происходит с нашей погодой: ветер с юга, пыль несет. Видимо, опять какая-то песчаная буря в Монголии, я так понимаю. Иначе как еще объяснить желтизну неба? Солнце спряталось, и очень пасмурно на улице», – видео с таким комментарием выложила одна из жительниц Благовещенска.

Синоптики подтвердили догадки горожанки – причиной такого погодного явления действительно стали пыль и песок с юга.

«Циклон с юго-запада пересекает Амурскую область. Поскольку циклон зародился в пустынях северного Китая и Монголии, там он поднял тонны пыли и песка в воздух. А поскольку к нам подошел активный фронт – участок циклона, естественно, все это переносом пришло к нам, и сейчас в воздухе огромное количество пыли и песка. Вся эта земля и пыль, скопившаяся за зиму, все это поднимается в воздух, поскольку ничего его не задерживает. Сейчас мы ожидаем дождь, и я вас уверяю: он будет очень грязным. Это ежегодное явление», – прокомментировала заместитель директора Амурского гидрометцентра Елена Печкина.

На глобальной карте ветров, погодных условий и морских течений можно проследить потоки ветра, которые движутся с юга.

Видео: instagram.com/snezhinka552/

Желтый налет на небе и белая пленка во рту по утрам: причины, если после чистки


Опишем, в каких случаях появляется желтое небо во рту, причины патологии, фото и что делать в такой ситуации. Очевидно, что данный оттенок не является нормальным и явно указывает на какое-либо заболевание или проблемы с организмом. И чем раньше обратиться к нужному специалисту, тем быстрее удастся нормализовать состояние ротовой полости и внутренних органов.

Небом называют верхнюю часть рта, которая делится на твердую и мягкую зону. Первая находится сразу за верхним зубным рядом и постепенно переходит в мягкую, которая заканчивается глоткой. Таким образом, природа позаботилась о том, чтобы она была надежно разделена с носовой полостью.

Причины желтого неба во рту

Небо состоит из довольно чувствительной ткани и покрыто слизистой по всей своей поверхности. Здесь проходят кровеносные капилляры, и любые патологии быстро отображаются на его состоянии. Так, при наличии проблем с внутренними органами меняется состав крови, а при местных воспалениях происходит естественное ухудшение оттенка слизистой. Поэтому врачам важно тщательно осмотреть его визуально и определить по внешнему виду, с чем именно может быть связан желтый цвет или другие аномалии.

За счет густой капиллярной сетки на поверхности неба оно имеет розоватый оттенок в обычном состоянии. Твердая часть при этом может казаться бледной, что также считается нормой. Если же в ротовой полости происходит воспалительный процесс, то слизистая становится малинового или багрового оттенка, насыщенно красного. При этом часто патология сопровождается болью в горле, повышением температуры и прочими симптомами местного заболевания.

Если же разбираться, почему небо во рту желтого цвета, то на ум сразу приходит один распространенный фактор – курение. Смолы и другие опасные вещества, которые находятся в сигарете, постоянно контактируют со слизистой полости рта и окрашивают ее в сероватый или желтоватый оттенок. От этой пагубной привычки возникают частые воспалительные процессы, атрофируются нервные окончания, появляется налет. Также меняется состав крови и нарушается ее циркуляция в тканях. В результате слизистая не только получает новый оттенок, но и на ней появляются красные прожилки.

Аналогичным образом происходят и естественные процессы при старении организма. Так, желтое небо во рту у взрослого постепенно образуется, когда кровоснабжение ухудшается. По мере старения тканей клетки все хуже обеспечиваются кислородом, слизистая бледнеет, наступает хроническое кислородное голодание отдельных участков.

Более распространенными причинами пожелтения неба являются различные заболевания. Нарушения работы внутренних органов приводят к проблемам биохимии. В результате расстройств жирового, углеводного, белкового, пигментного и микроэлементного обменов изменяется состав крови, появляется гипоксия тканей, обнаруживаются гормональные и другие патологии. И небо реагирует довольно быстро, окрашиваясь в другой оттенок, становясь рыхлым или воспаленным.

Почему нёбо стало жёлтым

Область нёба, как и все области кожи и слизистых оболочек на голове и внутри неё, имеет обильное кровоснабжение благодаря густой сети капилляров. Именно окраске протекающей по ним крови нёбо и обязано своим нормальным цветом: у твёрдого он бледно-розовый, у мягкого – также розовый, но более насыщенного тёмного тона.

При воспалении цвет может стать пылающе-малиновым либо синюшным с багровым оттенком. Если небо окрашивается в красные тона и болит горло, это считается нормой, но жёлтого цвета нёбо быть не должно. По какой же причине меняется его цвет?

Первое, что приходит на ум – курение. Действительно, смолы, содержащиеся в табаке и высвобождаются при его горении, прокрашивают слизистую рта, придавая ей различные оттенки жёлтого и становятся причиной образования налета на нёбе.

О каких болезнях может идти речь?

Если проблемы с ротовой полостью местного характера чаще проявляются покраснением, при этом горло болит и заметны другие симптомы на слизистой, то патологии внутренних систем чаще выглядят иначе. Опишем самые распространенные ситуации:

  • Поджелудочная железа может поменять оттенок слизистой на бронзовый. Если к нему добавляется желтый цвет, это указывает на проблемы с надпочечниками. Обычно такой симптом обнаруживают у пациентов с аддисоновой болезнью. Характерный окрас приобретает лишь мягкая часть неба.
  • Нарушения в работе желудочно-кишечного тракта часто приводят к пожелтению слизистой ротовой полости. Это обуславливается тем, что при патологиях данных органов происходит отложение солей, выделение кислот, хронические воспалительные процессы, проявляющиеся запорами. В результате реагируют ткани во рту, кожа и другие системы организма. Часто желтое небо является показателем проблем с кишечником, желудком, поджелудочной железы и пр.
  • Работа печени и патологии в ее функционировании чаще всего отображаются на состоянии и оттенке слизистой и кожных покровов. При этом можно судить о характере заболевания по видимым изменениям. Например, если пожелтела линия посередине неба, а также уголки возле мягкой части по бокам, тогда это указывает на холецистит или камни в желчном пузыре. Цирроз проявляется желтыми пятнами, а вирусный гепатит полностью окрашивает слизистую в яркий оттенок.
  • Проблемы с почками, например, почечная недостаточность, грозят не только отечностью тканей, но и общей интоксикацией организма. Если данная система не справляется с выделением отходов, то это приводит к накоплению мочевой кислоты, солей тяжелых металлов, ядов и токсинов. В результате нарушается биохимия крови и меняется цвет тканей, в том числе и слизистой неба. При этом часто наблюдаются воспалительные процессы периодонта, кровоточивость десен, пациент ощущает горький привкус и сухость во рту.
  • Сбои в обмене холестерина проявляются сероватыми или желтоватыми пятнами. Они кажутся бугристыми и покрывают мягкую поверхность, изредка затрагивая твердое небо.
  • В результате таких заболеваний, как туберкулез или сахарный диабет происходит нарушение жирового обмена. От этого слизистая бледнеет. Таким же образом может выглядеть и наличие новообразований, онкология.
  • Сифилис, ВИЧ и другие опасные инфекции приводят к нарушениям в работе всех внутренних органов, что также проявляется пожелтением слизистой рта.

Возможные осложнения

Рак нёба – опасная болезнь. Голова и шея кровоснабжаются чрезвычайно хорошо, поэтому все патологические процессы распространяются в кратчайшие сроки. Рядом располагаются жизненно важные органы – головной мозг, дыхательные пути, крупные кровеносные сосуды (ветви наружной и внутренней сонной артерии), нервные стволы. При вовлечении этих структур прогноз становится неблагоприятным.

Раз опухоль изъязвляется, присутствует высокий риск присоединения вторичной инфекции и попадания микроорганизмов в кровь. В условиях сниженного иммунитета возникнет септическое состояние, характеризующееся полиорганной недостаточностью.

Воспаление нёба в большинстве случаев является следствием внешних раздражителей или внутренних заболеваний.

Игнорирование такого состояния может спровоцировать нежелательные последствия:

  • разрушение костной ткани;
  • выпадение зубов;
  • гнойные поражения дёсен;
  • деформацию верхней части ротовой полости;
  • нарушения тембра голоса и изменение качества звука.

В тяжёлых случаях запущенные стадии способны преобразоваться в злокачественные патологии.


Игнорирование нёбного воспаления чревато выпадением зубов

Какие могут быть еще признаки?

В зависимости от проблемы, вызвавшей изменение оттенка неба, заметны и другие патологии. Составив общую картину по жалобам пациента, врач сможет быстрее определиться с заболеванием, которое вызвало ухудшение состояния здоровья.

Так, в дополнение к пожелтению неба могут быть:

  • отечность тканей и слишком частое мочеиспускание, если проблема в почках;
  • увеличение лимфатических узлов из-за недостаточного кровоснабжения при патологиях кровеносной системы;
  • расстройство пищеварения (запоры, диареи, тошнота), когда происходит нарушение работы органов желудочно-кишечного тракта;
  • резко падает вес, например, при аддисоновой болезни или онкологии;
  • боль в пояснице, ногах, животе, горле, в зависимости от локализации проблемы;
  • повышение температуры тела и иные признаки интоксикации;
  • изменения артериального давления;
  • пожелтение языка происходит также при патологии печени;
  • горький привкус.

У новорожденных подобные проблемы чаще говорят о появлении вирусных или инфекционных заболеваний ротовой полости. Тогда у грудничка также могут быть красные точки на поверхности слизистой, желтый или белый налет, язвочки и пр.

Образование налета у взрослых

Наличие каких-либо изменений на языке помогает вовремя распознать существующую проблему в организме. Желтый налет на языке у взрослых возникает по разным причинам. Только после проведения обследования доктор может определить недуг, способствующий образованию верхнего слоя на языке.

На начальной стадии заболевания наблюдается налет, как правило, небольшой толщины, а вот толстый слой уже свидетельствует об обострении хронических болезней или наличии инфекции в организме. Желто-коричневый оттенок языка может указывать на болезни ЖКТ, дыхательной системы и даже на алкоголизм.

Проведение диагностики

Когда человек замечает, что у него изменился оттенок слизистой или неба, нужно обязательно обратиться к врачу. Изначально пациенты посещают в таком случае стоматолога или терапевта. И когда после осмотра врач решит, что нужна консультация другого специалиста, то может направить к отоларингологу, нефрологу, гастроэнтерологу, онкологу, аллергологу, урологу и пр.

Чтобы установить диагноз и назначить эффективное лечение, недостаточно лишь увидеть состояние ротовой полости. Чаще всего проводят дополнительные процедуры:

  • анализы крови, мочи, кала;
  • аллергические пробы;
  • УЗИ;
  • МРТ или КТ;
  • рентгенографию.

Только при полностью собранном анамнезе и результатах лабораторных и инструментальных исследований можно говорить о том, что именно стало первопричиной, вызвавшей нарушения в работе органов и систем. И только устранив основной фактор, можно ожидать, что состояние слизистой восстановится.

Пленка на миндалинах есть, а температуры нет: что это?

В подобной ситуации нужно внимательно осмотреть миндалины на наличие травм. Очень часто ожоги (химические и термические) провоцируют такой симптом. Это отмирающая слизистая, которая постепенно отслоится и отпадет. Под ней расположены эрозии ярко-красного цвета.

Если у вас или у ребенка на миндалинах появились творожные комочки или вы заметили такую особенность, как желтый язык и опухшие гланды, тогда можете не сомневаться, это грибок.

Белый налет в горле по своему характеру это густой экссудат, который располагается на слизистых оболочках ротоглотки и, в некоторых случаях, мягкого неба.

Согласно данным медицинской статистики, состояние встречается в 25% клинических ситуаций, сопряженных с обращениями к отоларингологу. Это довольно большая цифра.

Появление светлого налета обычно сопровождается покраснением, интенсивными болями, дискомфортом при дыхании и иными неприятными ощущениями.

Белый налет на задней стенке горла и на миндалинах является продуктом жизнедеятельности бактериальной и грибковой флоры.

Наиболее часто речь идет о следующих микроорганизмах:

Методы лечения

Терапевтический подход будет существенно отличаться в зависимости от того, что именно вызвало патологию, и какой из органов пострадал больше всего. Но в любом случае нужна комплексная система, при которой воздействуют как на общее состояние организма, так и снимают отдельные симптомы локально.

Врачи назначают следующие процедуры:

  • тщательная гигиена ротовой полости;
  • профессиональная чистка или проведение санации, устранение инфекционных очагов на зубах или слизистой поверхности;
  • антисептические полоскания;
  • общеукрепляющая терапия, прием витаминно-минеральных комплексов, иммуномодуляторов;
  • применение антибиотиков, когда это необходимо;
  • при наличии вирусных микроорганизмов нужны противовирусные препараты.

Если выявлена онкология или ВИЧ, то лечение обязательно проходит в специализированных заведениях согласно терапевтическому плану. Когда проблема является местной и затрагивает лишь органы ротовой полости, тогда этим занимается стоматолог или отоларинголог. При наличии заболеваний внутренних систем, например, желудочно-кишечного тракта, терапевт или гастроэнтеролог назначает соответствующее лечение.

Дисбактериоз

Данный недуг является как раз следствием неграмотного употребления антибиотиков, а также применения антисептических средств местного воздействия при лечении простудных заболеваний.

Симптомы болезни на ранней стадии практически не заметны: неприятный запах изо рта, появление трещин в уголках губ. Развитие заболевания сопровождается расшатыванием зубов, появлению сопутствующих недугов, таких как пародонтоз. Также на зубах усиленно формируется налет, разъедающий эмаль.


Появление трещин в уголках губ – признак дисбактериоза

Выше мы рассмотрели болезни ротовой полости у взрослых. Переходим кболезням и патологиям зубов и десен.

Народные средства

Сам симптом в виде пожелтения неба, языка или слизистой устранить лишь подручными методами не получится. Обязательно следует обратиться к врачу и поставить диагноз, определить, что именно стало причиной патологии. Самолечение в данном случае может быть весьма опасным.

Но после прохождения диагностики и выбора эффективного метода терапии можно дополнительно устранить отдельные неприятные симптомы в ротовой полости и ускорить заживление. Для этого рекомендуют:

  1. Приготовить антисептические настои или отвары из лечебных трав (ромашка, шалфей, календула, кора дуба). Сделав легкий раствор и остудив его до теплого состояния можно совершать полоскания ротовой полости. Они хорошо устраняют различные патогенные микроорганизмы с поверхности, тем самым ускоряя заживление.
  2. Неплохо помогают и продукты пчеловодства – мед, прополис и пр. Употребляя их в небольшом количестве можно добиться снятия воспалительного процесса, заживления ран, язвочек, нормализации кровоснабжения и т. д.

Чтобы не навредить себе, лучше изначально посоветоваться с лечащим врачом, что из народных средств разрешено применять в вашем случае.

Видео: три тревожных симптома во рту.

Профилактика

Не всегда получается предотвратить и избежать каких-либо заболеваний. Но если придерживаться общих врачебных рекомендаций, то удастся существенно снизить риски патологий.

Для этого нужно:

  • регулярно очищать зубы и язык, совершают гигиенические процедуры дважды в день, утром и вечером;
  • после каждого приема пищи желательно ополаскивать ротовую полость теплой чистой водой или специальными отварами;
  • избегайте острой и соленой, а также чрезмерно твердой или горячей пищи, чтобы не травмировать слизистую;
  • каждые 6 месяцев посещайте стоматолога для профилактических осмотров и профессиональной чистки;
  • следите за состоянием своего здоровья, повышайте иммунитет, правильно питайтесь, закаляйтесь;
  • при любых недомоганиях своевременно обращайтесь к врачу;
  • при наличии аллергической реакции старайтесь максимально избегать аллергенов;
  • откажитесь от пагубных привычек в виде курения и приема алкогольных напитков.

Профилактические меры

В качестве профилактики после приёма еды нужно ополаскивать рот специальным бальзамом или хотя бы чистой водой
В качестве профилактики рекомендуется периодически проходить осмотр у стоматолога.

Это поможет выявить заболевание на ранней стадии и своевременно начать курс лечения, предупредив тем самым развитие осложнений.

Также необходимо ежедневно осуществлять гигиенические процедуры ротовой полости для удаления остатков пищи и снятия налёта со слизистой.

Основной защитой любого человека является, прежде всего, иммунитет. Для его укрепления следует поддерживать физическую форму, кардинально пересмотреть рацион питания, и обогащать организм ценными минералами и витаминами.

Профилактическими мерами являются также следующие рекомендации:

  • не следует злоупотреблять острой, солёной пищей, продуктами с твёрдой структурой;
  • после приёма еды нужно ополаскивать рот специальным бальзамом или хотя бы чистой водой;
  • при возникновении неприятных ощущений во рту провести ополаскивания на протяжении нескольких дней с применением отваров из прополиса, ромашки, коры дуба или шалфея.

Предупредить образование жёлтого налёта на нёбе может отказ от вредных привычек, в частности, от курения.

Фотообои «Желтое небо над озером» №5354pw на заказ под свой размер

Фотообои «Желтое небо над озером» №5354pw на заказ под свой размер — picwalls.ru

Загрузите свое

изображение

cloud_upload

Ваше сообщение

отправлено

Фотообои
  • Фотообои
  • Обои

По типу помещения

0 руб
Цена 0 руб
0 руб

Непонятно как будет смотреться у меня

Непонятно как будет смотреться у меня. Заказать бесплатный макет

Заказать в 1 клик Заказать в 1 клик Полный заказ

Укажите размер для фотообоев

Выберите материал

Папирус АКЦИЯ

★★★★★

★★★★★

590 руб/м2

keyboard_arrow_right

Бумажные фотообои

Постер

?

★★★★★

★★★★★

390 руб/м2

Папирус

?

★★★★★

★★★★★

590 руб/м2

Флизелиновые фотообои

Сатин

?

★★★★★

★★★★★

990 руб/м2

Виниловые на флизелиновой основе

Сафьян

?

★★★★★

★★★★★

990 руб/м2

Мелкая нить

?

★★★★★

★★★★★

1090 руб/м2

Песок

?

★★★★★

★★★★★

1190 руб/м2

Прованс

?

★★★★★

★★★★★

1250 руб/м2

Декоративная штукатурка

?

★★★★★

★★★★★

1490 руб/м2

Роспись

?

★★★★★

★★★★★

1590 руб/м2

Самоклеющиеся фотообои

Авангард

?

★★★★★

★★★★★

790 руб/м2

Папирус

★★★★★

★★★★★

590 руб/м2

Дополнительно

Отзывы

Показать больше

Благодарим за подписку!

zabtest

причины появления налета у взрослого и ребенка 2021

Желтое небо в ротовой полости – явление, которое свидетельствует о нарушениях функций различных внутренних органов. Изменение цвета связано с нарушением кровотока в капиллярах слизистой оболочки. Определить причину пожелтения неба может только специалист по результатам проведенных диагностических мероприятий.

Содержание статьи

Причины пожелтения неба

Причинами желтого неба во рту обычно выступают различные заболевания внутренних органов. Такое явление наблюдается у ребенка или взрослого при:

  • болезнях печени. Желтый цвет области неба в этом случае обусловлен тяжелыми последствиями, к которым приводит нарушение внутрипеченочного обмена. Так, нарушается процесс синтеза гормонов, изменяются параметры крови, возникает дефицит кислорода в тканях органов, повышается уровень содержания печеночного пигмента билирубина в крови. При болезнях печени наблюдаются пожелтения в углах переднего края мягкого неба. У пациентов с указанными симптомами подозревают такие отклонения, как холецистит, цирроз печени, гепатит, непроходимость желчных путей, поражение паренхимы печени, вызванной сифилитической инфекцией, холелитиаз. Еще один характерный признак, который указывает на поражение этого органа, – ощущение горечи во рту. Желтый язык и горечь во рту, а также исходящий из него специфический запах – главные признаки, которые позволяют заподозрить наличие патологий печени;
  • нарушениях функций почек. Образование желтого налета на слизистой небной части характерно для сахарного диабета, мочекаменной болезни, пиелонефрита. Хроническая почечная недостаточность вызывает не только появление желтизны, но и опухание слизистой оболочки;
  • заболеваниях желудочно-кишечного тракта. Небо приобретает желтый цвет при язвенном поражении желудка, хроническом гастрите, энтероколите, колите. Также изменения слизистой неба наблюдаются при хронических запорах. Интенсивность оттенка и структура налета зависят от степени запущенности заболевания;
  • нарушениях холестеринового и жирового обмена. Причинами такого явления выступают опасные заболевания, к которым необходимо отнести злокачественные опухолевые процессы, туберкулез, сахарный диабет.

Еще один фактор, объясняющий, почему во рту может быть желтое небо, – курение. Вдыхание табачного дыма, в котором содержится большое количество смол, вызывает нарушения в процессе циркуляции крови. Также курение изменяет нормальное течение биохимических процессов. В этом случае может меняться цвет и структура не только неба, но и внутренней части губы.

У грудничков желтовато-белое небо с выраженным налетом обычно указывает на развитие кандидоза.

Дополнительные симптомы

В зависимости от имеющегося заболевания желтый цвет неба во рту дополняется следующими признаками:

  • сухость в ротовой полости;
  • кровотечения из десен;
  • тошнота;
  • рвота;
  • отрыжка;
  • опухлость слизистой оболочки неба;
  • горький привкус;
  • метеоризм;
  • изжога;
  • булькающие звуки в животе;
  • нарушение стула;
  • болевые ощущения в области брюшной полости;
  • появление крови, слизи или частиц гноя в каловых массах;
  • снижение количества выделяемой мочи;
  • отечность тканей;
  • судороги;
  • темные круги под глазами;
  • пожелтение ладоней;
  • общая слабость;
  • нарушение аппетита;
  • затрудненное дыхание;
  • повышение артериального давления;
  • быстрое повышение или снижение массы тела;
  • нарушение репродуктивных функций у женщин;
  • образование ярко выраженной сетки из красных прожилок на поверхности неба.

В некоторых случаях возникают боли в горле, на слизистой неба и поверхности языка образуются небольшие красные точки и желтые пятна как на фото выше.

Методы диагностики

При изменении цвета верхнего неба в первую очередь необходимо посетить терапевта, отоларинголога и стоматолога для исключения наличия проблем стоматологического характера. Также может потребоваться консультация таких узких специалистов, как гастроэнтеролог, аллерголог, онколог.

После первичного осмотра для определения истинной причины пожелтения небной области назначают следующие диагностические мероприятия:

  • общий анализ крови;
  • забор образовавшегося налета и его исследование;
  • анализ крови для оценки состояния иммунной системы;
  • рентгенография;
  • КТ или МРТ;
  • УЗИ органов брюшной полости.

Способы лечения подбирают исходя из полученных в ходе диагностики данных.

Лечение

Лечение при наличии указанного симптома предусматривает не только восстановление нормального цвета неба, но и устранение основной причины, которая вызвала отклонение.

Так, при пожелтении неба и наличии горького привкуса во рту, вызванных болезнями печени, назначают препараты на растительной основе, предназначенные для восстановления функций органа (Гепабене, Хофитол, Силимарин), эссенциальные фосфолипиды, которые стимулируют восстановительные процессы (Эссенциале, Фосфоглив), препараты животного происхождения, которые очищают печень и защищают ее от неблагоприятных факторов (Гепатосан).

При болезнях почек разрабатывают комплексный курс лечения. Пациенту назначают прием мочегонных (Фуросемид, Верошпирон), спазмолитиков (Папаверин, Но-шпа), фитопрепаратов (Канефрон, Цистон), а также средств, понижающих артериальное давление (Пентамин, Резерпин).

Лечение при патологиях желудочно-кишечного тракта зависит от конкретного заболевания. Например, в случае гастрита бактериального происхождения назначают прием антибиотиков (Левомицетин, Тетрациклин). При терапии язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки также назначают антибиотики (Амоксициллин, Кларитромицин). Для ускорения заживления язвы назначают Рибоксин, Солкосерил. В качестве симптоматических средств, устраняющих болевой синдром, рекомендуют спазмолитики (Платифиллин, Но-шпа).

Чтобы стимулировать секретирующую функцию желудка, назначают Плантаглюцид и Пепсин.

Помимо лечения основного заболевания, назначается симптоматическую терапию. Больному рекомендуют использовать антисептические лекарственные средства (Хлорофиллипт, Лидохор). В игорных онлайн-площадках есть два типа поощрений: Бонус на депозит; Бездепозитный бонус за регистрацию в казино. Первый тип встречается куда чаще. Для его получения нужно создать аккаунт и пополнить счёт, затем активировать бонус в личном кабинете. Лучшее же онлайн казино предлагает бездепы просто так. Правда, у них есть свои правила использования и вейджер, по которому этот бонус придётся отыграть. Для большинства игроков это не представляет существенных проблем. Также можно полоскать полость рта отваром шалфея или ромашки, делать солевые ванночки (чайная ложка соли на стакан кипятка).

Меры профилактики

Чтобы предотвратить вероятность появления желтого налета на небе, необходимо не только обеспечивать мягкий уход за ротовой полостью, но и следить за состоянием внутренних органов. К основным мерам профилактики необходимо отнести следующее:

  • регулярная чистка зубов 2 раза в день;
  • полоскание ротовой полости водой или отварами лекарственных трав после приемов пищи;
  • прохождение обследований у профильных специалистов для оценки состояния внутренних органов не менее раза в полгода;
  • отказ от самолечения;
  • укрепление иммунной системы.