8Мар

Фибриноген по клауссу норма: Фибриноген – роль и норма в крови  (Fibrinogen, FF, FA)

Содержание

Фибриноген по Клаусу (Fibrinogen) (в плазме крови) 

ОписаниеПодготовкаПоказанияИнтерпретация результатов

Фибриноген является предшественником фибрина, основным белком, который входит в состав кровяного сгустка при свертывании крови. Фибриноген по Клаусу – один из важных показателей коагулограммы. Этот гликопротеид относится к плазменным факторам свертывания (фактор I). Синтез фибриногена происходит в печени, откуда поступает в системный кровоток, где период его полужизни составляет около ста часов.

Образование фибрина из фибриногена происходит при участии тромбина и данный процесс это последний этап образования кровяного сгустка. Фибрин проходит несколько этапов, прежде чем стать нерастворимой, основной частью этого сгустка: образование мономеров, полимеризация мономеров, стабилизация кровяного сгустка. Фибрин и тромбоциты образуют тромб, который способствует остановке кровотечения до заживления сосуда.

Важно сдать анализ крови на фибриноген по Клаусу перед оперативным вмешательством и для пренатальной диагностики. Физиологическое повышение уровня фибриногена в крови наблюдается при беременности.

Концентрация фибриногена в анализе крови повышается при воспалительных процессах в организме, некрозе ткани, является одним из острофазовых белков воспаления. Также, фибриноген в крови – основной белок, влияющий на скорость оседания эритроцитов. Рост фибриногена (даже если он происходит в пределах нормы) коррелирует с повышением риска осложнений патологии сердечно — сосудистой системы. Повышение уровня данного белка может происходить при инфекционных процессах, инсультах, злокачественных новообразованиях, пневмониях, амилоидозе, гипотиреозе, инфаркте миокарда, воспалительных заболеваниях. Ожоги, операции, прием оральных контрацептивов также могут быть причиной повышения в  крови фибриногена.

Повышение в анализе фибриногена по Клаусу наблюдается при:

  • Острых воспалительных и инфекционных заболеваниях
  • Остром нарушении мозгового кровообращения
  • Амилоидозе
  • Гипотиреозе
  • Приеме эстрогенов и оральных контрацептивов
  • Ожогах
  • Инфаркте миокарда
  • Злокачественных новообразованиях
  • Беременности

Уменьшение концентрации фибриногена по Клаусу наблюдается при:

  • Патологии печени
  • Синдроме диссеминированного внутрисосудистого свертывания
  • Токсикозе беременных
  • Отравлении ядами змей
  • Гиповитаминозе витаминов C и B12
  • Эмболии околоплодными водами
  • Хронических миелоейкозах
  • Полицетемии
  • Афибриногенемии
  • Приеме анаболиков, андрогенов, антикоагулянтов.

Отклонения и норма фибриногена в крови

Фибриноген — один из белков крови, участвующий в процессе ее свертывания. Увидеть значение этого показателя можно в коагулограмме — результате анализа на свертываемость крови. Норма фибриногена для здорового взрослого человека колеблется в диапазоне от 1,5 до 5 грамм на литр крови. Что это за белок, каковы его функции и как варьируются нормы, вы узнаете из нашей статьи.

Фибриноген в организме человека

Фибриноген синтезируется клетками печени и вместе с остальными белками попадает в кровоток. Он бесцветен, легко растворим в жидкостях и обладает большой массой. Помимо того что фибриноген намного тяжелее остальных белков, он способен создавать кровяные сгустки, поэтому его повышенное количество влияет на еще один анализ, а именно СОЭ (скорость оседания эритроцитов). Если фибриноген выше нормы, показатели СОЭ увеличатся.

В то же время этот белок легко проникает и во внесосудистое пространство, находится в лимфе и соединительных тканях. При тяжелых патологиях его количество вне крови может достигать 80 % от всего объема, находящегося в организме.

Мы уже поговорили немного о нормах фибриногена. Содержание в крови здоровых людей этого белка отличается высокой стабильностью, его количество не изменяется в зависимости от времени суток, пола и возраста людей. Исключение составляют новорожденные и беременные, немного повышаются показатели и у пожилых людей.

Фибриноген характеризуется высокой скоростью обновляемости в организме, период полураспада составляет три дня. Ежедневно образуется от 1,5 до 5 грамм белка. А за сутки организм способен обновить до трети всего присутствующего объема.

Функции фибриногена

Свою физиологическую функцию фибриноген выполняет после взаимодействия с другим белком, тромбином, который разрушает его и превращает в фибрин. Молекулы фибрина представляют собой своеобразные белковые ниточки, объединяющиеся в мелкую сетку, в которой запутываются эритроциты. В результате этих преобразований появляется сгусток крови — тромб, который закрывает поврежденный сосуд. Таким образом фибриноген участвует в процессах остановки кровотечений и восстановлении поврежденных тканей.

Также фибриноген выполняет защитную функцию, препятствуя проникновению инфекций через раны. Таким образом, становится понятно, что резкое снижение фибриногена способствует развитию кровотечений.

Помимо этого количество белка влияет на работу эритроцитов, при соблюдении нормы фибриногена в крови они максимально способны доставлять кислород и питательные вещества к внутренним органам тела.

Особенности анализа крови на фибриноген

Фибриноген чаще всего входит в состав комплексного анализа свертываемости крови — коагулограмму. Сейчас ее часто называют еще и гемостазиограммой. Это одно и то же исследование.

Определение концентрации фибриногена проводится чаще всего по методу Клаусса с избытком тромбина. В такой системе время образования сгустка зависит только от концентрации в пробе активного фибриногена.

Концентрацию определяют в плазме, полученной из венозной крови. До исследования образец может храниться 4 часа при комнатной температуре, 8 часов в холодильнике, поэтому анализ проводится в день забора крови. Если для вас важен быстрый результат, вы можете обратиться в частную лабораторию.

Кровь на гемостаз берется из вены в вакуумную пробирку с цитратом натрия. Стандартное цветовое обозначение — голубая крышка. Нелишним будет наблюдать за процессом взятия пробы с вашей стороны. Дело в том, что для большинства проб важно после забора крови несколько раз перевернуть пробирку, чтобы смешать кровь с реагентом. Для крови на гемостаз встряхивание запрещено, оно может вести к сильному искажению результата анализа.

Также можно поинтересоваться, каким образом будет произведено исследование. Возможно ручное проведение исследования специалистом лаборатории, полуавтоматическое (когда пробу готовит человек, а исследует прибор) и исследование на автоматическом анализаторе без участия человека. Наиболее точным является третий вариант. И если вы сомневаетесь в результатах вашего анализа, то лучше всего обратиться в учреждение, в котором имеется автоматический коагулометр.

Подготовка к анализу

Анализ на гемостаз сдается из вены, с утра, натощак.

  1. После еды должно пройти от 8 до 14 часов.
  2. Перед сдачей крови нужно хотя бы 40 минут не курить.
  3. Запрещено употребление алкоголя накануне.
  4. За час до анализа нужно избегать физических нагрузок и стрессов.

На результат анализа также влияют некоторые медицинские препараты. Их прием либо прекращается, либо о нем сообщается врачу, давшему направление на исследование:

  • гепарин;
  • эстроген, андроген, оральные контрацептивы;
  • стероидные препараты;
  • аспарагиназа;
  • вальпроевая кислота;
  • рыбий жир.

Анализ на фибриноген: нормы

Как уже отмечалось, стабильность количества белка в крови не дает большого разбега в диапазоне его нормы. Незначительные отклонения допускаются в зависимости от возраста пациента и во время вынашивания плода при беременности.

  • Новорожденные — 1,3-3 г/л.
  • Дети до 7 лет — 1,5-4 г/л.
  • Мужчины и женщины 2-4 г/л.
  • Пожилые люди 3-6 г/л.

В норме анализ крови на фибриноген назначают: перед оперативными вмешательствами, при сердечно-сосудистых заболеваниях, при заболеваниях печени, при подозрении на воспаление внутренних органов и при контроле за течением беременности.

Норма при беременности

Уровень фибриногена у беременных женщин возрастает в третьем триместре. Это связано с подготовкой организма к естественной родовой деятельности и препятствию большой потери крови при ней.

Количество фибриногена в крови сильно влияет на протекание беременности, поэтому в каждом триместре за его уровнем тщательно следят. Нормы обозначены в таблице.

Акушерский срок беременности в неделях Минимально допустимая концентрация фибриногена, г/л Максимально допустимая концентрация фибриногена, г/л
1-13 2,12 4,33
13-21 2,90 5,30
21-29 3,00 5,70
29-35 3,20 5,70
35-42 3,50 6,50

Повышенный фибриноген при беременности

Обычно в первом триместре уровень у женщин фибриногена (нормы см. выше) снижается в связи с последствиями испытываемого токсикоза. Во втором он вновь начинает расти и к концу третьего достигает максимальных показателей — от 4 до 6 г/л крови. Более высокие показатели влекут за собой осложнения в виде образования тромбов в пуповине, самопроизвольного прерывания беременности, отслойки нормальной плаценты и гестоза. Любое лечение в такой ситуации назначается только гинекологом и гемологом, ведущими беременность.

Пониженный фибриноген при беременности

Не менее опасна и обратная ситуация. Так как фибриноген отвечает за свертываемость крови, его нехватка может привести к обильному кровотечению во время родов и даже к летальному исходу. Уровень ниже нормы фибриногена в крови у женщин обычно сопровождает тяжелые формы позднего токсикоза и ДВС-синдром. При правильном медицинском вмешательстве это поддается коррекции. Главное — вовремя предпринять необходимые меры, а для этого своевременно проходить обследования.

Повышенный фибриноген в организме человека

Если уровень в крови фибриногена выше нормы, что это значит? Фибриноген в медицине часто называют белком острой фазы. Подразумевается под этим следующие: при острых состояниях, опасных поражениях внутренних органов тело человека направляет все свои силы на их излечение. В том числе в кровь производится выброска большого количества фибриногена — белка, отвечающего за восстановление тканей, за остановку кровотечений.

Таким образом, при значительном превышении нормы фибриногена в крови предполагается наличие острой фазы заболевания. Далее его определяют по сопутствующим симптомам и анализам.

Отклонение в сторону увеличения от принятой нормы фибриногена может быть не следствием какой-либо болезни, а аутоиммунным заболеванием (то есть нарушением в организме, направленным против самого себя). Последствиями такого повышения могут стать тромбозы и тромбофлебиты, то есть закупорка сосудов тромбами.

Пониженный фибриноген в организме человека

Норма фибриногена в крови может быть занижена ввиду как врожденного заболевания, так и приобретенного. Причиной могут стать не только заболевания крови, но и органа, отвечающего за выработку фибриногена, печени.

Следствием недостатка его в крови становится ее повышенная разжиженность и склонность к кровотечениям. Кровь с недостаточным количеством фибриногена не может полноценно выполнять свою функцию. К внутренним органам поступает меньше кислорода, хуже переживаются бактериальные и вирусные атаки. Даже мелкие травмы могут приводить к обильным кровотечениям, а итогом серьезных повреждений становится летальный исход из-за потери критического объема крови.

Причинами сниженного фибриногена могут быть различные заболевания крови, такие как гемофилия, ДВС-синдром, миелолейкоз, полицитемия, рак крови. Из приобретенных заболеваний к снижению его уровня приводят болезни печени. Также гипофибриногенемия может стать следствием послеоперационных и послеродовых осложнений, существенного недостатка витаминов группы В и С, обширных ожоговых повреждений.

Рекомендации

При сложных заболеваниях лекарственная терапия назначается лечащим врачом. По согласованию с ним допускается изменение рациона питания для снижения или повышения уровня фибриногена в крови.

Для снижения уровня фибриногена в крови самым доступным способом является корректировка количества белка в питании. Считается, что понижает фибриноген употребление в пищу жирных сортов рыбы или рыбьего жира, продуктов, богатых витаминами В12 и С, рекомендуют употребление кислых ягод типа малины, брусники. Помимо большого количества витаминов в малине содержится природная ацетилсалициловая кислота, разжижающая кровь.

Хорошо сказываются на снижении уровня фибриногена, да и на всем организме в целом дополнительные физические нагрузки.

То же можно сказать и о пониженном фибриногене. В зависимости от причины, лекарственную терапию назначает врач, посоветовавшись с ним, вы можете скорректировать свою диету и помочь организму.

К продуктам, повышающим уровень фибриногена, относят гречневую крупу и другие злаки, сою, картофель, капусту, бананы, шпинат, грецкие орехи и яйца.

Помните, что все проблемы со здоровьем можно решить, используя комплексный подход. Получая информацию, не занимайтесь самолечением, лучше, будучи уже осведомленным в нюансах, вместе с врачом выработать верную стратегию лечения. Следите за собой и оставайтесь здоровыми.

ПРИМЕНЕНИЕ РОТАЦИОННОЙ ТРОМБОЭЛАСТОМЕТРИИ ДЛЯ ДИАГНОСТИКИ ДЕФИЦИТА ФАКТОРОВ СВЕРТЫВАНИЯ И КОНТРОЛЯ ГЕМОСТАТИЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ У БОЛЬНЫХ НАСЛЕДСТВЕННЫМИ КОАГУЛОПАТИЯМИ | Галстян

Введение

Ротационная тромбоэластометрия (РОТЭМ) позво­ляет оценить нарушения гемостаза у больных в крити­ческих состояниях, выбрать тот или иной метод лече­ния, мониторировать его эффективность [1]. РОТЭМ является point-of-care тестированием, т.е. исследованием, которое проводится по месту лечения, медицинским персоналом, не имеющим лабораторного образования [2]. Для его выполнения не требуется центрифугиро­вать кровь, а результаты могут быть получены в течение короткого промежутка времени. В отличие от тради­ционных коагулогических тестов, с помощью РОТЭМ оценивают не активность отдельных факторов сверты­вающей или противосвертывающей систем, а систему гемостаза в целом как результат взаимодействия этих факторов [3]. Метод позволяет графически предста­вить процесс образования и лизиса сгустка и с помо­щью соответствующих активаторов дифференцирован­но оценивать внешний и внутренний пути свертывания крови. В тесте INTEM после предварительной рекаль­цификации с помощью реагента star-tem добавляется реактив in-TEM, содержащий фосфолипиды, выделен­ные из мозга кроликов, и эллаговую кислоту. То есть, по сути, это реагент активированного частичного тромбопластинового времени (АЧТВ), инициирующий внутренний путь свертывания. Таким образом, в тесте INTEM свертывание по внутреннему пути запускает­ся эллаговой кислотой на фосфолипидах, введенных в образец крови. В тесте EXTEM после реагента startem добавляется реактив ex-TEM, содержащий фосфо­липиды, тканевой фактор, запускающий свертывание по внешнему пути, и гепариназу, которая нивелирует возможное действие присутствующего гепарина. Таким образом, тесты EXTEM и INTEM можно использовать как скрининг для выявления нарушений свертывания крови по внешнему и/или внутреннему путям сверты­вания. При выявлении гипокоагуляции в тесте INTEM можно с помощью теста HEPTEM исключить или под­твердить действие гепарина. При наличии в крови ге­парина гипокоагуляция будет устранена добавлением гепариназы, при дефиците факторов свертывания кро­ви она сохранится. Дефицит фактора, который при­вел к гипокоагуляции, выясняется обычно с помощью коагулогических тестов, при которых количественно оценивается активность факторов в плазме крови. Од­нако далеко не во всех стационарах есть лаборатории, которые могут определять дефицит отдельных факто­ров свертывания, прежде всего при врожденных коагулопатиях. Подобные больные, поступая в стационар для планового или экстренного хирургического вме­шательства или в связи с геморрагическим синдромом, часто либо не получают адекватной помощи и перена­правляются в другие специализированные стационары, либо их лечат трансфузиями плазмы, которые не всегда эффективны.

Простота, удобство и информативность вискоэла­стичных методов оценки гемостаза способствовали их широкому распространению в клинической практике. Они востребованы для выявления нарушений гемо­стаза и мониторинга проводимой гемостатической те­рапии в акушерстве и гинекологии [4—6], интенсивной терапии и анестезиологии [7—10], сердечно-сосудистой хирургии [11—14], травматологии [15—18], при транс­плантации печени [1, 19, 20]. Учитывая их большое значение, приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. № 919 н ре­гламентировано обязательное наличие тромбоэластографа или тромбоэластометра в отделениях анестези­ологии-реаниматологии [21].

В этой связи представляется актуальным адаптиро­вать метод РОТЭМ, доступный в большинстве стаци­онаров, для определения дефицита отдельных факто­ров свертывания крови и мониторинга проводимой целенаправленной гемостатической терапии.

Цель настоящей работы — изучить возможность использования ротационной тромбоэластометрии для диагностики врожденного дефицита отдельных факторов свертывания крови и мониторинга эффек­тивности и безопасности проводимой при этих коагулопатиях гемостатической терапии.

Материалы и методы

Работа состояла из двух этапов. Задачей первого эта­па была разработка алгоритма определения дефицита отдельных факторов свертывания крови с помощью РОТЭМ. Задача второго этапа — показать на кли­нических примерах, как с помощью РОТЭМ можно диагностировать дефицит отдельных факторов свер­тывания крови и мониторировать эффективность и безопасность гемостатической терапии при этих коагулопатиях.

В исследование было включено 9 больных (4 мужчин и 5 женщин) в возрасте от 15 до 54 лет с врожденным дефицитом различных факторов свертывания кро­ви (FV, FVII, FVIII, FIX, FXI и FXII). У 8 больных плазменная активность дефицитного фактора не пре­вышала 1 %, у 1 больной плазменная активность FV составила 1,7 %.

Для исследований гемостаза кровь у больных полу­чали путем венепункции одной из периферических вен и собирали в пробирки S-Monovette с 3,2 % раствором цитрата натрия в соотношении 1 часть раствора ци­трата натрия, 9 частей крови. Для выполнения тестов на РОТЭМ использовали цельную цитратную кровь. Для выполнения коагуляционных тестов получали бедную тромбоцитами плазму. Бедную тромбоцита­ми плазму приготовляли путем центрифугирования цитратной крови со скоростью 1200 g (3000 об./мин) в течение 15 мин при температуре 15—25 °C. АЧТВ определяли в условиях стандартной активации ка­олином и фосфолипидами. Исследование выполня­ли на автоматическом коагулометре Sysmex CA-600 фирмы Sysmex Corporation (Япония) с использовани­ем Pathromtin* SL фирмы Siemens Healthcare (Герма­ния) [22].

Протромбиновое время (ПВ) определяли с тромбопластином, стандартизованным по международному индексу чувствительности (МИЧ 1,1) с расчетным показателем, выраженным в %, рассчитывали между­народное нормализованное отношение (МНО). Иссле­дование выполняли на автоматическом коагулометре Sysmex CA-600 фирмы Sysmex Corporation (Япония) с использованием реагента ThromoborelR S фирмы Siemens Healthcare (Германия).

Концентрацию фибриногена в плазме определяли по Клауссу. Исследование выполняли на автомати­ческом коагулометре Sysmex CA-600 фирмы Sysmex Corporation (Япония) с использованием реагента DadeR Thrombin Reagent фирмы Siemens Healthcare (Германия).

Определение активности факторов свертывания крови выполняли на автоматическом коагулометре Sysmex CA-600 фирмы Sysmex Corporation (Япония) одностадийным клоттинговым методом с использо­ванием субстратных (дефицитных) образцов плазмы, лишенных одного из факторов свертывания крови. Исследование выполняли c использованием реагентов Coagulation Factors Deficient Plasma фирмы Siemens Healthcare (Германия).

Тромбоэластометрию выполняли на 4-каналь­ном анализаторе ROTEM delta фирмы Pentapharm GmbH (Германия). В исследовании были использо­ваны пять основных тестов: EXTEM (внешний путь свертывания), INTEM (внутренний путь свертыва­ния), FIBTEM (контроль полимеризации фибрина), HEPTEM (мониторинг гепарина). Тесты выполняли согласно рекомендациям производителя. При прове­дении анализа использовали автоматическое пипетирование цельной цитратной крови в комбинации с различными специфическими реагентами. При по­становке тестов для исследования использовали образ­цы стандартной плазмы (Standard human plasma, FII 100 %, FV 90 %, FVII 90 %, FVIII 85-93 %, FIX 94 %, FX 101 %, FXI 90 %, FXII 97 %, FXIII 121 %, Siemens Healthcare Diagnostic Products GmbH, Германия) и де­фицитной по одному из факторов свертывания плазмы (Coagulation Factor Deficient Plasma, Siemens Healthcare Diagnostic Products GmbH, Германия).

Результаты

Поскольку РОТЭМ позволяет выявить наруше­ния как внутреннего, так и внешнего пути сверты­вания с помощью соответствующих тестов INTEM и EXTEM, они были использованы как скринин­говые тесты для выявления коагулопатии (рис. 1).

 

Рисунок 1. Алгоритм диагностики дефицитов факторов свертывания крови на основе РОТЭМ

Figure 1. Diagnostic algorithm of coagulation factor deficiencies based on ROTEM

 

В зависимости от выявленной гипокоагуляции в INTEM или EXTEM выполнялись тесты HEPTEM и/или FIBTEM для исключения таких причин гипо­коагуляции, как гипофибриногенемия и/или наличие гепарина в образце крови. Значения теста FIBTEMMCF >9 мм и отсутствие укорочения HEPTEMct по срав­нению INTEMct позволяли исключить гипофибриногенемию и действие гепарина как причины гипокоагуляции. Дальнейшие исследования были направлены на вы­явление дефицита отдельных факторов свертывания крови (рис. 1).

Принцип выявления дефицита отдельных факто­ров свертывания с помощью РОТЭМ был одинаков для каждого фактора. При выявлении удлинения в тестах внешнего пути (EXTEM) и/или внутреннего пути свертывания (INTEM), исследуемую цитратную кровь смешивали в соотношении 2:1 со стандартной плазмой, в которой активность всех факторов сверты­вания была в норме, и с дефицитной по одному из ис­следуемых факторов плазмой (рис. 2).

 

Рисунок 2. Схема выполнения исследования

Figure 2. Scheme of the blood dilution

 

После чего повторяли тесты EXTEM и/или INTEM в зависимости от участия исследуемого фактора в каскаде свертывания. При наличии дефицита одно­го из факторов свертывания в тесте, выполненном со смесью цельной крови и стандартной плазмой, пара­метр CT укорачивался в тесте EXTEM и/или INTEM, а в пробе со смесью цельной крови и плазмой, дефи­цитной по исследуемому фактору, интервал СТ сохра­нялся удлиненным либо даже увеличивался еще боль­ше вследствие дилюции.

Удлинение только EXTEM

ct выявляется при дефиците FVII

Для подтверждения дефицита FVII на одном канале тромбоэластометра выполняли тест EXTEM из пробир­ки, содержавшей смесь двух частей цельной цитратной исследуемой крови и одной части стандартной плазмы, а на другом канале выполняли тест EXTEM из пробир­ки, содержавшей смесь двух частей цельной цитратной исследуемой крови и одной части плазмы, дефицитной по FVII. При дефиците FVII в тесте, выполненном со смесью крови с дефицитной плазмой, сохранялось удли­нение EXTEM , а в тесте со смесью крови со стандарт­ной плазмой происходила нормализация EXTEMct.

Одновременное удлинение EXTEM

ct и INTEMct выявляется при тяжелом дефиците FV

Для определения дефицита FV на двух каналах РОТЭМ выполняли тесты EXTEM и INTEM из про­бирки, содержавшей смесь двух частей цельной ци- тратной исследуемой крови и одной части стандартной плазмы, а на других двух каналах — тесты EXTEM и INTEM из пробирки, содержавшей смесь двух частей цельной цитратной исследуемой крови и одной части плазмы, дефицитной по FV. При дефиците FV в тестах EXTEM и INTEM, выполненных со смесью крови с де­фицитной плазмой, сохранялось удлинение EXTEMct и INTEMct, а в тестах EXTEM и INTEM, выполненных со смесью исследуемой крови со стандартной плазмой, происходила нормализация EXTEMct и INTEMct

Удлинение только INTEM

ct возникает при дефиците FVIII, FIX, FXI и FXII

Для выявления дефицита FVIII на одном канале РОТЭМ выполняли тест INTEM из пробирки, со­державшей смесь двух частей цельной цитратной ис­следуемой крови и одной части стандартной плазмы, а на другом канале выполняли тест INTEM из пробир­ки, содержавшей смесь двух частей цельной цитратной исследуемой крови и одной части плазмы, дефицитной по FVIII. При дефиците FVIII в тесте INTEM, выпол­ненном со смесью крови с дефицитной плазмой, сохра­нялось удлинение INTEMct, а в тесте INTEM, выпол­ненном со смесью исследуемой крови со стандартной плазмой, происходила нормализация INTEMct.

Для выявления дефицита FIX на одном канале РОТЭМ выполняли тест INTEM из пробирки, со­державшей смесь двух частей цельной цитратной ис­следуемой крови и одной части стандартной плазмы, а на другом канале выполняли тест INTEM из пробир­ки, содержавшей смесь двух частей цельной цитратной исследуемой крови и одной части плазмы, дефицитной по FIX. При дефиците FIX в тесте INTEM, выполнен­ном со смесью крови с дефицитной плазмой, сохраня­лось удлинение INTEMct, а в тесте INTEM, выпол­ненном со смесью исследуемой крови со стандартной плазмой, происходила нормализация INTEMct

Для выявления дефицита FXI на одном канале РОТЭМ выполняли тест INTEM из пробирки, со­державшей смесь двух частей цельной цитратной ис­следуемой крови и одной части стандартной плазмы, а на другом канале выполняли тест INTEM из пробир­ки, содержавшей смесь двух частей цельной цитратной исследуемой крови и одной части плазмы, дефицитной по FXI. При дефиците FXI в тесте INTEM, выполнен­ном со смесью крови с дефицитной плазмой, сохраня­лось удлинение INTEMct, а в тесте INTEM, выпол­ненном со смесью исследуемой крови со стандартной плазмой, происходила нормализация INTEMct

Для выявления дефицита FXII выполняли на одном канале РОТЭМ выполняли тест INTEM из пробирки, содержавшей смесь двух частей цельной цитратной ис­следуемой крови и одной части стандартной плазмы, а на другом канале выполняли тест INTEM из пробир­ки, содержавшей смесь двух частей цельной цитратной исследуемой крови и одной части плазмы, дефицит­ной по FXII. В тесте INTEM, выполненном со смесью крови с дефицитной плазмой, сохранялось удлинение INTEMct, а в тесте INTEM, выполненном со смесью исследуемой крови со стандартной плазмой, происхо­дила нормализация INTEMct

Ниже приведены примеры диагностики дефицита факторов у больных врожденными коагулопатиями.

Диагностика дефицита FVII

Больной О., 28 лет, страдает гипопроконвертинеми- ей. Заболевание протекает с геморрагическим синдро­мом в виде желудочно-кишечных и носовых кровотече­ний. Основные показатели системы гемостаза: АЧТВ 31 с, протромбин по Квику 14,5 %, МНО 4,6, фибри­ноген 2,3 г/л, плазменная активность FVII 1,7 %. В те­сте INTEM не выявлено отклонений от нормы, в те­сте EXTEM выявлено удлинение EXTEMct до 809 с (норма до 79 с), в тесте FIBTEM показатель MCF был в пределах нормы (12 мм), что исключило гипофибриногенемию как причину гипокоагуляции (рис. 3).

 

Рисунок 3. Показатели РОТЭМ больного гипопроконвертинемией: удлинение EXTEMct, нормальные INTEMct FIBTEMmcf

Figure 3. ROTEM patterns of patient with hypoproconverfinemia, prolonged EXTEMcr, normal INTEMcr and EIBTEMmcf

 

В тесте EXTEM, выполненном со смесью цельной цитратной крови со стандартной плазмой, EXTEMct сократился до 75 с, а в тесте EXTEM, выполнен­ном со смесью цельной цитратной крови с плазмой, дефицитной по FVII, EXTEMct остался удлинен­ным до 490 с, что свидетельствует об изолирован­ном дефиците FVII. На рисунке 4 представлен тест EXTEM при постановке со смесью цельной крови больного с дефицитом FVII со стандартной плаз­мой и смесью цельной крови больного с дефицитом FVII и плазмой, дефицитной по FVII. Происходит нормализация СТ в смеси со стандартной плазмой и сохраняется гипокоагуляция в смеси с дефицит­ной плазмой (рис. 4).

 

Рисунок 4. Изменения СТ в EXTEM в смеси крови больного гипопроконвертинемией со стандартной плазмой (нормализация СТ) и плазмой, дефицитной по FVI (сохраняется удлинение СТ)

Figure 4. Changes of EXTEMct in the mixture of patient’s blood with standard plasma (CT normalization) and with coagulation factor deficient plasma in hypoproconvertinemia

 

Оценка эффективности гемостатической терапии у больной гипопроконвертинемией

Больной З., 27 лет, страдающей гипопроконвертинемией, выполнено лапароскопическое удаление кисты яичника. До и после оперативного вмешательства вы­полнялись коагулогические исследования, измерялась плазменная активность FVII, выполнялась тромбоэла- стометрия. Как видно из таблицы 1, до введения реком­бинантного активированного фактора свертывания VII (rFVIIa) отмечалось выраженное удлинение EXTEMct до 405 с. После введения rFVIIa у больной уменьшился EXTEMct с 405 до 71 с, т.е. до нормы, и лишь через 12 ч возникли показания к повторному введению rFVIIa (удлинение EXTEMct до 116 с), хотя активность FVII в плазме была при этом 39 %, а МНО 1,23.

 

Таблица 1. Мониторинг гемостатической терапии rFVIIa у больной с гипопроконвертинемией

Table 1. Monitoring of rFVIIa hemostatic treatment of patient with hypoproconvertinemia

Таким образом, использование РОТЭМ позволило контролировать гемостаз во время операции и в после­операционном периоде и принять решение о повтор­ном введении rFVIIa.

Диагностика дефицита FV

Больная Д., 18 лет, врожденный дефицит FV у нее был выявлен в возрасте 7 лет. Геморрагический син­дром проявляется маточными кровотечениями, гема­томами различной локализации (плазменная актив­ность FV 0,5 %, АЧТВ 200 с, протромбин по Квику 10,7 %). В тесте ЕХТЕЖ выявлено удлинение СТ до 1953 с (норма до 79 с), в тесте INTEM — удлинение СТ до 1415 с (норма до 240 с). Показатель FIBTEMmcf 17 мм позволил исключить дефицит фибриногена. Со­храняющееся удлинение СТ до 1069 с в тесте НЕРТЕМ позволило исключить действие гепарина как причины гипокоагуляции (рис. 5).

 

Рисунок 5. РОТЭМ у больной с дефицитом FV: удлинение EXTEMcr и INTEMcr, нормальный FIBTEMmcf, отсутствует нормализация СТ в тесте HEPTEM

Figure 5. ROTEM patterns of patient with factor V deficiency: prolonged EXTEMcj and INTEMct, normal FIBTEMmcf, the lack of CT normalization in HEPTEM test

 

При выполнении тестов со смесью цельной цитрат — ной крови со стандартной плазмой интервал EXTEMct укоротился до 79 с, INTEMct — до 202 c, т.е. нормали­зовались. При выполнении тестов со смесью цельной цитратной крови с плазмой, дефицитной по FV, сохра­нилось патологическое удлинение EXTEMct до 475 с и INTEMct до 1060 с, что подтвердило дефицит FV (рис. 6).

 

Рисунок 6. EXTEm и INTEM при постановке тестов смеси цельной крови больной с врожденным дефицитом FV со стандартной плазмой и смеси цельной крови больной с врожденным дефицитом FV с плазмой, дефицитной по FV: нормализация СТ в смеси со стандартной плазмой и сохраняется гипокоагуляция в смеси с дефицитной плазмой

Figure 6. EXTEM and INTEM data for a mixture of whole blood collected from a patient with congenital FV deficiency and standard plasma, as well as for a mixture of whole blood col­lected from a patient with congenital FVand plasma deficient in FV: CT normalization in the mixture with standard plasma and persisting hypocoagulation in the mixture with deficient plasma

Оценка эффективности гемостатической терапии у больной с дефицитом FV

Больной И., 21 года, с врожденным дефицитом FV (плазменная активность FV 0,5 %) была выполнена имплантация венозной порт-системы. Коррекция ги­покоагуляции проводилась трансфузией свежезаморо­женной плазмы (СЗП) и концентратом тромбоцитов. В таблице 2 представлены основные коагулогические показатели и результаты тромбоэластометрии до и по­сле заместительных трансфузий. Особенностью дан­ного клинического примера являлось то, что у больной в анамнезе были эпизоды венозных тромбозов после лечения СЗП. Поэтому основной задачей лечения было компенсировать гипокоагуляцию таким образом, что­бы избежать гиперкоагуляции. До операции отмеча­лось выраженное удлинение EXTEMct до 484 с (норма до 79 с). После трансфузии СЗП и концентрата тромбо­цитов у больной уменьшился EXTEMct до 116 с, актив­ность FV в плазме стала 19,5 %, МНО — 1,58 (табл. 2). Установлена порт-система без осложнений.

 

Таблица 2. Изменения показателей после гемостатической терапии СЗП и концентратом тромбоцитов у больной с дефицитом FV

Table 2. Chang es of coagulation parameters of patient with factor V deficiency after hemostatic treatment with fresh frozen plasma and platelet concentrate

Пример 5. Диагностика дефицита FVIII

Больному А., 32 лет, диагноз гемофилия А был установ­лен в детском возрасте. В анамнезе отмечались рецидиви­рующие гемартрозы, кровотечения после экстракции зу­бов. Плазменная активность FVIII составляла 0,7-1,5 %. При настоящем обследовании в результате профилак­тической гемостатической терапии концентратом FVIII: АЧТВ 57 с, протромбин по Квику 110 %, фибриноген 2,4 г/л, активность FVIII 11 %. При обследовании в соот­ветствии с алгоритмом диагностики дефицита факторов свертывания с помощью РОТЭМ (рис. 1) в тесте EXTEM не выявлено отклонений от нормы, в тесте INTEM выяв­лено удлинение СТ до 872 с (норма до 240 с) (рис. 7).

 

Рисунок 7. Показатели РОТЭМ больного гемофилией А: удлинение INTEMct, нормальный EXTEMct отсутствует нормализация СТ в тесте HEPTEM

Figure 7. ROTEM in patient with hemophilia A: prolonged INTEMcj, normal EXJEMcj, the lack of CT normalization in HEPTEM test

 

Сохранение гипокоагуляции в тесте НЕРТЕМ исключило влияние гепарина (рис. 7). При выполне­нии теста INTEM со стандартной плазмой и плазмой, дефицитной по FVIII, выявлено укорочение INTEMct до 232 с в пробе со стандартной плазмой и сохране­ние удлинения INTEMct до 1929 с в пробе с плазмой, дефицитной по FVIII (рис. 8), что подтвердило дефи­цит FVIII. Дальнейшее увеличение INTEMct в про­бе с дефицитной плазмой можно объяснить дилюцией и уменьшением концентрации FVIII.

 

Рисунок 8. Тесты INTEM при постановке со смесью цельной крови больного гемофилией А со стандартной плазмой и смесью цельной крови больного гемофилией А и плазмой, дефицитной по FVIII: нормализация СТ в смеси со стандартной плазмой и гипокоагуляция в смеси с дефицитной плазмой

Figure 8. INTEM of patient with hemophilia A in the mixture of patient’s blood with standard plasma and in the mixture of patient’s blood with coagulation factor VIII deficient plasma: CT normalization in the mixture with standard plasma and hypocoagulation in the mixture with coagulation factor deficient plasma

 

Диагностика дефицита FIX

Больной И., 15 лет, с рождения возникали спонтанные внутримышечные гематомы, носовые кровотечения, ге­мартрозы обоих коленных суставов. Диагностирована гемофилия В, тяжелая форма (FIX <1 %). При настоящем обследовании АЧТВ 151 с, протромбин по Квику 71 %, фибриноген 2,9 г/л, плазменная активность FIX 0,5 %. При обследовании в соответствии с алгоритмом диагно­стики дефицита факторов свертывания (рис. 1) в тесте EXTEM не выявлено отклонений от нормы, выявлено удлинение INTEMCT до 505 с (норма до 240 с) (рис. 9).

 

Рисунок 9. Показатели РОТЭМ у больного гемофилией В: удлинение INTEMct, нормальный EXTEMct

Figure 9. ROTEM in patient with hemophilia B: prolonged INTEMa., normal EXTEMa

 

С помощью теста НЕРТЕМ было исключено дей­ствие гепарина. При исследовании цельной крови со стандартной плазмой INTEM — 185 с, в тесте с де­фицитной плазмой INTEMct — 485 с (рис. 10), что под­твердило диагноз гемофилии В.

 

Рисунок 10. Тесты INTEM при постановке со смесью цельной крови больного гемофилией В со стандартной плазмой и смесью цельной крови больного и плазмой, дефи­цитной по FIX: нормализация СТ в смеси со стандартной плазмой и гипокоагуляция в смеси с дефицитной плазмой

Figure 10. INTEM of patient with hemophilia B in the mixture of patient’s blood with standard plasma and in the mixture of patient’s blood with coagulation FIX deficient plasma: CT normalization in the mixture with standard plasma and hypocoagulation in the mixture with coagulation factor deficient plasma

 

Диагностика дефицита фактора свертывания XI

Больная К., 44 лет, страдает гемофилией С (дефи­цит XI). Жалоб на спонтанную кровоточивость не предъ­являла, считала себя здоровой. Диагноз был установлен при обследовании перед хирургическим вмешатель­ством: АЧТВ удлинено до 90 с, протромбин по Квику 92 %, фибриноген 3,3 г/л, активность FXI составила 0,7 %. При обследовании в соответствии с алгоритмом диагностики дефицита факторов свертывания (рис. 1) в тесте EXTEM не выявлено отклонений от нормы, вы­явлено удлинение INTEMCT до 472 с (норма до 240 с).

С помощью теста НЕРТЕМ было исключено дей­ствие гепарина. При исследовании цельной крови больной со стандартной плазмой INTEMCT составил 203 с, в то время как в тесте с дефицитной плазмой INTEMct — 637 с (рис. 12), что подтвердило наличие дефицита FXI как причины гипокоагуляции.

 

Рисунок 11. Показатели РОТЭМ у больной гемофилией С: удлинение INTEMct, нормальный EXTEMc

Figure 11. ROTEM in patient with hemophilia C: prolonged lNTEMa, normal EXJEMa

 

 

Рисунок 12. INTEM при постановке тестов со смесью цельной крови больной гемофилией С со стандартной плазмой и смеси цельной крови больной гемофилией C и плазмой, дефицитной по FXI: нормализация СТ в смеси со стандартной плазмой и гипокоагуляция в смеси с дефицитной плазмой

Figure 12. INTEM of patient with hemophilia C in the mixture of patient’s blood with standard plasma and in the mixture of patient’s blood with coagulation FXl deficient plasma: CT normalization in the mixture with standard plasma and hypocoagulation in the mixture with coagulation factor deficient plasma                                                                                                   

Диагностика дефицита FXII

Больная Д., 47 лет, страдает болезнью Хагемана (де­фицит FXII). Заболевание впервые диагностировано в возрасте 37 лет, когда накануне оперативного вмеша­тельства было выявлено удлинение АЧТВ до 86 с, ак­тивность FXII составляла менее 1 %. В соответствии с алгоритмом диагностики дефицита факторов свер­тывания (рис. 1) в тесте ЕХТЕМ не выявлено отклоне­ний от нормы, выявлено удлинение INTEMct до 1681 с (норма до 240 с) (рис. 13).

 

Рисунок 13. Показатели РОТЭМ у больной болезнью Хагемана (дефицит FXII) с: удлинение INTEMct, нормальный EXTEMct

Figure 13.Pt остался удлиненным — 694 с (рис. 14), что подтвердило дефицит FXII.

 

Рисунок 14. INTEM при постановке тестов со смесью цельной крови больной с дефицитом FXII со стандартной плазмой и смесью цельной крови плазмой, дефицитной по FXII: нормализация СТ в смеси со стандартной плазмой и гипокоагуляция в смеси с дефицитной плазмой

Figure 14. INTEM of patient with factor XII deficiency in the mixture of patient’s blood with standard plasma and in the mixture of patient’s blood with coagulation FXII deficient plasma: CT normalization in the mixture with standard plasma and hypocoagulation in the mixture with coagulation factor deficient plasma

 

Оценка эффективности гемостатической терапии у больного с врожденным дефицитом FXII

Больному В., 54 лет, с диагнозом болезнь Хагемана, выполнено эндопротезирование коленного сустава.

До операции в коагулограмме: АЧТВ 164 с, концентра­ция фибриногена 3,8 г/л; протромбин по Квику 90 %, МНО 1,06; плазменная активность FXII 1 %. При ис­следовании методом РОТЭМ цельной крови удлине­ние INTEM 933 с (рис. 15).

Рисунок 15. INTEMcr у больного болезнью Хагемана до начала гемостатической терапии

Figure 15. INTEMcr in patient with Hageman’s disease before hemostatic treatment

После трансфузии СЗП в коагулограмме АЧТВ со­кратилось до 45 с. При исследовании методом РОТЭМ после терапии СЗП уменьшился до нормальных зна­чений INTEMct 193 с (рис. 16). В послеоперационном периоде каких-либо геморрагических и тромботиче­ских осложнений не наблюдалось.

 

Рисунок 16. Нормализация INTEMct у больного болезнью Хагемана после трансфузии СЗГ

Figure 16. INTEMcrnormalization in patient with Hageman’s disease after FFP transfusion

 

Обсуждение

К наследственным (врожденным) коагулопатиям от­носятся моногенные коагулопатии, которые вызваны дефицитом плазменных белков, участвующих в гемо­стазе [23]. Наиболее распространенным заболеванием в этой группе является гемофилия, редкие наследст­венные коагулопатии включают дефицит FI, FII, FV, FVII, FX, FXI, FXII. Причиной их развития является, как правило, рецессивное наследование уникального или редких нуклеотидных изменений в генах, коди­рующих коагуляционные факторы, или в белках, не­обходимых для посттрансляционных модификаций данных факторов. Эти заболевания наиболее распро­странены в этнических группах, в которых приняты близкородственные браки, вследствие вероятности го­мозиготного носительства дефекта гена [23]. До недав­него времени описания редких когулопатий состояли из исследований случай-контроль или малочисленных когортных исследований. Однако в последние годы появилось несколько специфических регистров. К ним можно отнести регистр Европейской сети редких ге­моррагических заболеваний (European Network of the Rare Bleeding Disorders) [24], североамериканский регистр [25], английский (UKHDCO, www.ukhdco.org), итальянский (http://www.aiceonline.it), швейцар­ский (www.aekreg.ch), бразильский и международ­ный (htttp://www.factorxi.org) регистры [26, 27]. Ин­цидентность этих редких врожденных коагулопатий колеблется от 1 : 500 000 до 1 : 2 000 000 населения [26]. Даже среди остальных врожденных коагулопа- тий редкие нарушения свертывания крови встреча­ются нечасто. По данным итальянского регистра [28], в который в 2016 г. было включено 10 300 больных орфанными нарушениями свертывания крови, а именно гемофилией, болезнью Виллебранда и дефицитом от­дельных факторов свертывания, больные с дефицитом отдельных факторов составляли всего 2093 человека, или 20,2 %.

В настоящей работе разработан алгоритм диагно­стики дефицита FV, FVII, FXI, FXII.

При тяжелой форме дефицита FV (болезнь Оврена) у больных обнаруживают удлинение ПВ и АЧТВ. Уд­линение времени в обоих тестах связано с тем, что FV входит в состав протромбиназного комплекса общего пути свертывания, который катализирует превраще­ние тромбина из протромбина. Диапазон нормальных значений плазменной активности FVII составляет 70­120 % [22, 29, 30].

При дефиците FVII, или гипопроконвертинемии, спон­танные кровотечения встречаются редко. Заболевание у мужчин часто протекает бессимптомно, у женщин проявляется обильными менометроррагиями, гемор­рагический синдром может проявиться при травме или хирургических вмешательствах [29]. Диагностика основана на результатах определения плазменной ак­тивности FVII, диапазон нормальных значений кото­рой составляет 70-120 %. При гипопроконвертинемии выраженность клинических проявлений слабо корре­лирует с выраженностью дефицита FVII [31], а при про­ведении заместительной терапии rFVIIa лабораторные тесты (АЧТВ, ПВ, плазменная активность FVII) не кор­релируют с его гемостатическим эффектом [32].

При дефиците FVIII (гемофилии А) отмечается сниже­ние плазменной активности FVIII и удлинение АЧТВ при сохранении других показателей в пределах нор­мальных значений. Для тяжелой формы гемофилии А характерно снижение активности FVIII менее 1 %, для средней степени тяжести 1—5 %, для легкой степе­ни тяжести >5 % [23].

При дефиците FIХ (гемофилии В) отмечается сниже­ние плазменной активности FIX и удлинение АЧТВ. Диапазон нормальных значений плазменной актив­ности FK составляет 50—120 %. Для тяжелой формы гемофилии В характерно снижение активности FIX менее 1 %, для средней степени тяжести 1—5 %, для лег­кой степени тяжести >5 % [23].

При дефиците FXI (гемофилия С) геморрагический синдром редко возникает спонтанно, как правило, по­сле хирургических манипуляций, травм. Диапазон нормальных значений плазменной активности FXI составляет 70—120 %. Диагноз устанавливается на ос­новании удлинения АЧТВ и сниженной плазменной активности FXI [29].

FXII (фактор Хагемана) активирует FXI, который затем триггирует фактор IX и приводит к тромбин-опосредованному образованиюю фибрина [33]. Од­нако ведущая физиологическая роль FXII — участие в процессах фибринолиза. Поэтому дефицит FXII рассматривается как протромботическое состояние. В то время как геморрагические проявления случа­ются редко, обычно при инвазивных вмешательствах или операциях, нарушения гемостаза часто обнаружи­вают случайно при предоперационном скрининге. Ди­апазон нормальных значений плазменной активности FXI составляет 70—120 % [29]. Удлинение АЧТВ реги­стрируется при снижении активности FXII в плазме крови ниже 42,5 % [34].

В основу методов определения активности факторов свертывания крови положено проведение тестов (FII, FV, FVII, FX) и/или АЧТВ (FVIII, FIX, FXI, FXII)

в разбавленном исследуемом образце. При этом сниже­ние активности факторов свертывания компенсируют внесением в инкубационную среду субстратной плаз­мы, не содержащей соответствующего фактора, но име­ющей полноценную активность других факторов свер­тывания. Таким образом, активность анализируемых факторов в исследуемом образце оказывается единст­венной неизвестной величиной, определяющей скорость процесса свертывания. Количественное определение активности факторов проводят по калибровочному гра­фику разведений плазмы-калибратора с аттестованной активностью соответствующего фактора [35].

Распространенным способом определения дефицита факторов свертывания является одностадийный клоттинговый метод исследования с использованием суб­стратных (дефицитных) образцов плазмы, лишенных одного из факторов свертывания крови [36]. Прин­цип метода заключается в определении промежутка времени после добавления стартового реактива, за­пускающего каскад свертывания плазмы по внутрен­нему или внешнему пути, в смесь субстратной (дефи­цитной) плазмы, в которой отсутствует исследуемый фактор, и исследуемой плазмы больного. Степень кор­рекции зависит от активности исследуемого фактора свертывания, поскольку активность других факторов свертывания в этой системе в норме. Активность де­фицитного фактора в исследуемой плазме определяют по кривой разведения.

Двухстадийный клоттинговый метод определения активности факторов свертывания крови не требу­ет использования субстратной дефицитной плазмы и не зависит от наличия активированного фактора свертывания в исследуемом образце [37]

Хромогенный метод определения активности фак­торов свертывания крови рекомендуется использо­вать только как ориентировочный и предпочтитель­но для оценки концентратов факторов свертывания, а не с диагностическими целями [35].

Концентрация факторов может также определяться иммуноферментным методом.

С помощью линейной регрессии показано [24], что имеется сильная ассоциация между выраженно­стью геморрагического синдрома и сниженной актив­ностью FI и слабая ассоциация между выраженностью дефицита FV и FVII и клиническими проявлениями кровоточивости. Минимальная концентрация фак­торов, ниже которой у больных возникал геморра­гический синдром, составила для фибриногена 1 г/л, для FV — 12 ед/дл, FVII — 25 ед/дл, FXI — 26 ед/дл, FXII — 31 ед/дл, а концентрация факторов в плазме крови, которая соответствует выраженному геморра­гическому синдрому, составляет <10 ед/дл для FVII, <25 ед/дл для FХI, а для факторов свертывания FI, FV и FXII выраженный геморрагический синдром возни­кает, когда их концентрация в крови не определяется вообще [24].

Более того, ни один из вышеперечисленных методов нельзя отнести к методам point-of-care. Во многих ста­ционарах нет условий, оборудования и специалистов для исследования активности факторов свертывания. В результате при выявлении нарушений в системе ге­мостаза, особенно если до обследования не известен диагноз, отменяются или откладываются инвазивные вмешательства либо лечение проводится без установ­ленного диагноза и может оказаться неэффективным [38]. В то же время согласно приказу Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. № 919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской по­мощи взрослому населению по профилю “анестези­ология и реаниматология”» в стандарт оснащения отделения анестезиологии-реанимации с палатами ре­анимации и интенсивной терапии входит тромбоэластограф или тромбоэластометр. В литературе описаны попытки использовать глобальные тесты исследования гемостаза для диагностики дефицита отдельных факто­ров свертывания [30]. Но большинство из них относится к применению теста генерации тромбина [39—41] и лишь единичные — к применению тромбоэластометрии [42].

Белорусские исследователи [43] изучили параметры тромбоэластометрии во время операции транспланта­ции печени, при которых отмечались изменения в кро­ви содержания факторов свертывания (фибриногена, FII, FV, FVII, FVIII, FIX, FX, FXI, FXII). Авторы [43] отметили, что наибольшей диагностической эффек­тивностью обладали следующие параметры: ЕХТЕМСТ >80 с и КТЕМст >240 с. Чувствительность изменения ЕХТЕМст составила всего 19 %, т.е. по данным тром- боэластометрии восполнение дефицита факторов бу­дет проводиться лишь в каждом пятом случае, когда имеются показания согласно общепринятым рекомен­дациям (МНО >2,0). Чувствительность изменения КТЕМст >составила 51 %. Однако авторы [43] не пы­тались по параметрам РОТЭМ дифференцировать де­фицит отдельных факторов крови, а лишь оценивали их изменения в совокупности. Кроме того, в этом ис­следовании дефицит факторов был невыраженный, минимально факторы снижались через 15 минут по­сле реперфузии (медианы FII 44 %, FV 17 %, FVII 29 %, FIX 59 %, FX 39 %, FXI 56 %, FXII 66 %), т.е. их содержание было значительно больше, чем у больных с врожденным дефицитом, чем можно объяснить низ­кую чувствительность тестов.

Оценить возможность использования РОТЭМ для диагностики дефицита FV попытались Т. Haas и соавт. [44]. Авторы смешивали плазму, дефицитную по FV, с нормальной человеческой плазмой (актив­ность FV 96 %) в разных пропорциях, чтобы получить плазму с активностью фактора 0, 10, 16, 25, 50 и 100 %. Затем исследовали каждое из разведений плазмы на Rotem, чтобы оценить влияние разного количест­ва фактора на СТ. Низкая активность FV ассоцииро­валась с удлинением СТ. Уменьшение активности FV со 100 до 25 % сопровождалось удлинением СТ лишь с 50 до 65 с, но при уменьшении активности FV менее 10 % период СТ удлинялся до 140 с и более.

Эти данные согласуются с результатами, получен­ными нами в настоящем исследовании: при смеши­вании цельной крови больного с дефицитом FV с де­фицитной по FV плазмой сохранялось удлинение СТ, а при смешивании с нормальной плазмой происходила нормализация СТ.

L. Spiezia и соавт. [42] исследовали возможность ис­пользования РОТЭМ для выявления нарушений гемо­стаза у 9 больных с дефицитом FV, используя для это­го их цельную кровь и бедную тромбоцитами плазму. При постановке тестов с цельной кровью они выявили значимое удлинение СТ в трех стандартных тестах (INTEM, EXT EM, FIBTEM), в то время как показа­тель CFT был удлинен только в тесте INTEM и был неизмеряемым в тесте FIBTEM. При исследованиях in vitro с плазмой больных с дефицитом FV, бедной тром­боцитами, авторы выявили удлинение СТ и укорочение MCF в тестах INTEM, EXTEM и FIBTEM по сравне­нию с аналогичными показателями, выполненными с бедной тромбоцитами плазмой здоровых людей. До­бавление при пробоподготовке к обоим образцам бед­ной тромбоцитами плазмы тромбоцитов больных либо тромбоцитов здоровых людей приводило к укорочению СТ, которое было более выражено при использовании тромбоцитов здоровых людей, причем СТ больше со­кращался в EXTEM, чем в INTEM. Полученный эф­фект связан с тем, что 20 % всего пула FV хранится в α-гранулах тромбоцитов в частично активированной форме [45]. Аналогичные изменения на РОТЭМ зафик­сировано было и в настоящей работе после трансфузии СЗП и концентрата тромбоцитов у больной с дефици­том фактора V при установке порт-системы.

Однако в работах по изучению влияния дефицита FV на показатели РОТЭМ исследователи не предла­гали непосредственно методику диагностики дефи­цита фактора на основе РОТЭМ и не использовали ее для оценки эффективности и безопасности терапии. Особенностью представленного в настоящей работе клинического примера лечения больной дефицитом FV являлось то, что у больной в анамнезе были эпизо­ды венозных тромбозов после трансфузии свежезамо­роженной плазмы. Поэтому основной задачей лечения было компенсировать гипокоагуляцию таким образом, чтобы избежать гиперкоагуляции, сохраняя умерен­ную гипокоагуляцию, которая позволила бы выпол­нить оперативное вмешательство.

В нашем исследовании РОТЭМ использовали для ди­агностики и контроля за гемостатической терапией rFVIIa во время оперативного вмешательства у боль­ной гипопроконвертинемией. В литературе мало со­общений об использовании вискоэластичных методов у больных гипопроконвертинемией. H.T.T. Tran и соавт. [46] обследовали с помощью модифицированных тестов РОТЭМ 12 больных с плазменной активностью FVII <1 %. Как и в нашем исследовании, они выявили двукратное удлинение СТ в тесте с тканевым факто­ром (аналог теста EXTEM) по сравнению со здоровым контролем, при этом параметр MCF между группами не различался.

Описаны изменения РОТЭМ у больных гемофилией А и В [47], причем изменения параметров INTEM кор­релируют с тяжестью гемофилии и выраженностью дефицита FVIII. Более того, отмечается, что использо­вание вискоэластичных методов позволяет подобрать индивидуально дозы дефицитных факторов [47].

Данные по влиянию дефицита FXI фактора на INTEM были получены D. Dirkmann и соавт. [48]. Авторы использовали ROTEM для оценки влияния дефицита FXI на коагуляцию у пятилетней девочки с врожденным тяжелым дефицитом FXI, у которой от­мечалось удлинение АЧТВ до 65-99 с, МНО состави­ло 0,98, концентрация фибриногена плазмы — 3,5 г/л, плазменная активность FXI — 2 %. При обследовании с помощью РОТЭМ у нее были нормальные значения EXTEMct и более чем в три раза увеличен показатель INTEM (776 c). При добавлении in vitro rFVIIa к про­бе крови в концентрациях от 0,25 до 1 мкг/мл, что соот­ветствует концентрации препарата в крови при внутри­венном введении в дозе 15-70 мкг/кг массы тела. Было показано, что доза концентрации в крови 0,5 мкг/мл (что соответствует внутривенному введению rFVIIa в дозе 30 мкг/кг массы тела) столь же эффективно нор­мализовала параметр INTEMct, как и концентрация 1 мкг/мл [49]. Имеется сообщение об использовании ROTEM для мониторинга терапии малыми дозами rFVIIa у больных с тяжелым дефицитом FXI при хи­рургических вмешательствах [49]. В нашем исследова­нии дефицит FXI проявлялся удлинением INTEM , которое компенсировалось при добавлении стандарт­ной плазмы в пробирку.

В литературе имеются лишь единичные сообще­ния о применении тромбоэластографии для диагно­стики изолированного дефицита FXII и мониторин­га проводимой терапии у людей [50, 51]и животных [52]. Помимо того что при этом заболевании выяв­ляется гипокоагуляция, дефицит FXII рассматрива­ется как протромботическое состояние, ввиду того что FXII участвует в процессах фибринолиза. Преи­мущество использования РОТЭМ заключается в том, что, не измеряя непосредственно активности факто­ров, метод позволяет не только диагностировать нару­шения гемостаза, но и контролировать эффективность и безопасность гемостатической терапии. Он позволя­ет дозировать гемостатическую терапию таким обра­зом, чтобы удерживаться в «терапевтическом окне», в котором достигается приемлемый гемостаз, и в то же время не возникает гиперкоагуляция. Переход из со­стояния гипокоагуляции в гиперкогуляцию не всегда соответствует концентрации фактора в плазме, и луч­ше оценивать его функционально, с помощью РОТЭМ.

Ограничения исследования. Одним из ограничений исследования является небольшая выборка больных, поскольку это редко встречающиеся нарушения свер­тывания крови.

Другим ограничением метода может явиться соче­танный дефицит нескольких факторов, и хотя он так­же встречается крайне редко, для его диагностики бу­дет необходимо усложнить алгоритм обследования.

Наконец, третьим ограничением может явиться на­личие ингибиторов к факторам свертывания, когда представленный алгоритм не будет работать, посколь­ку в этих условиях добавление стандартной плазмы не приведет к нормализации активности факторов свертывания.

Таким образом, с помощью РОТЭМ возможно опре­деление дефицита отдельных факторов свертывания крови. После выявления удлинения СТ в EXTEM и/или INTEM, исключения действия гепарина и гипофибриногенемии, необходимо выполнить смешивание исследуемой свежей цитратной крови в соотношении 2:1 со стандартной плазмой и с дефицитной по одно­му из исследуемых факторов плазмой. Нормализация показателей РОТЭМ в пробе со стандартной плазмой и сохранение гипокоагуляции в пробе с дефицитной по фактору плазмой позволяет подтвердить дефицит фактора свертывания крови.

1. Saner F.H., Kirchner C. Monitoring and Treatment of Coagulation Disorders in End-Stage Liver Disease. Visc Med. 2016; 32(4): 241–8.

2. Дементьева И.И., Морозов Ю.А., Чарная М.А., Гончарова А.В. Технологии point of care в клинике неотложных состояний. Клиническая лабораторная диагностика. 2013; (7): 5–10.

3. Lang T., Bauters A., Braun S.L. et al. Multi-centre investigation on reference ranges for ROTEM thromboelastometry. Blood coagulation & fi brinolysis: Int. J Haemost Thromb. 2005; 16(4): 301–10.

4. Butwick A.J., Goodnough L.T. Transfusion and coagulation management in major obstetric hemorrhage. Curr Opin Anaesthesiol. 2015; 28(3): 275–84.

5. Allard S., Green L., Hunt B.J. How we manage the haematological aspects of major obstetric haemorrhage. Br J Haematol. 2014; 164(2): 177–88.

6. Guasch E., Gilsanz F. Massive obstetric hemorrhage: Current approach to management. Med Intensiva. 2016; 40(5): 298–310.

7. Kander T., Larsson A., Taune V. et al. Assessment of Haemostasis in Disseminated Intravascular Coagulation by Use of Point-of-Care Assays and Routine Coagulation Tests, in Critically Ill Patients; A Prospective Observational Study. PloS One. 2016; 11(3): e0151202.

8. Wikkelsø A., Wetterslev J., Møller A.M., Afshari A. Thromboelastography (TEG) or rotational thromboelastometry (ROTEM) to monitor haemostatic treatment in bleeding patients: a systematic review with meta-analysis and trial sequential analysis. Anaesthesia. 2017; 72(4): 519–31. DOI: 10.1111/anae.13765

9. Meybohm P., Zacharowski K., Weber C.F. Point-of-care coagulation management in intensive care medicine. Crit care. 2013; 17(2): 218.

10. Curry N.S., Davenport R., Pavord S. et al. The use of viscoelastic haemostatic assays in the management of major bleeding. Br J Haematol. 2018; 182(6): 789–806.

11. Korpallova B., Samos M., Bolek T. et al. Role of Thromboelastography and Rotational Thromboelastometry in the Management of Cardiovascular Diseases. Clin Appl Thromb Hemos. 2018; 24(8): 1199–207.

12. Zaky A. Thromboelastometry Versus Rotational Thromboelastography in Cardiac Surgery. Semin Cardiothorac Vasc Anesth. 2017; 21(3): 206–11.

13. Weber C.F., Görlinger K., Meininger D. et al. Point-of-Care Testing. Anesthesiology. 2012; 117(3): 531–47.

14. Görlinger K., Jambor C., Hanke A.A. et al. Perioperative Coagulation Management and Control of Platelet Transfusion by Point-of-Care Platelet Function Analysis. Transfus Med Hemother. 2007; 34(6): 396–411. DOI: 10.1159/000109642

15. Rugeri L., Levrat A., David J.S. et al. Diagnosis of early coagulation abnormalities in trauma patients by rotation thrombelastography. J Thromb Haemost. 2007; 5(2): 289–95.

16. Rizoli S., Min A., Perez Sanchez A. et al. In Trauma, Conventional ROTEM and TEG Results Are Not Interchangeable But Are Similar in Clinical Applicability. Mil Med. 2016; 181(5S): 117–26.

17. da Luz L.T., Nascimento B., Rizoli S. Thrombelastography (TEG®): practical considerations on its clinical use in trauma resuscitation. Scand J Trauma, Resusc Emerg Med. 2013; 21(1): 29.

18. Gonzalez E., Moore E.E., Moore H.B. Management of Trauma-Induced Coagulopathy with Thrombelastography. Crit Care Clin. 2017; 33(1): 119–34.

19. Abuelkasem E., Lu S., Tanaka K. et al. Comparison between thrombelastography and thromboelastometry in hyperfi brinolysis detection during adult liver transplantation. Br J Anaesth. 2016; 116(4): 507–12.

20. Roullet S., Labrouche S., Mouton C. et al. Lysis Timer: a new sensitive tool to diagnose hyperfi brinolysis in liver transplantation. J Clin Pathol. 2019; 72(1): 58–65.

21. Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 13 апреля 2011 г. № 315н «Об утверждении Порядка оказания анестезиолого-реанимационной помощи взрослому населению».

22. Баркаган З.С., Момот А.П. Диагностика и контролируемая терапия нарушений гемостаза. 3-е изд. М.: Ньюдиамед, 2008; 292.

23. Зозуля Н.И., Свирин П.В. Клинические рекомендации по диагностике и лечению редких коагулопатий: Наследственный дефицит факторов свертывания крови II, VII, X. НГО. 2014; 35: 19.

24. Peyvandi F., Palla R., Menegatti M. et al. Coagulation factor activity and clinical bleeding severity in rare bleeding disorders: Results from the European Network of Rare Bleeding Disorders. J Thromb Haemost. 2012; 10(4): 615–21.

25. Acharya S.S., Coughlin A., Dimichele D.M., North American Rare Bleeding Disorder Stud Group. Rare Bleeding Disorder Registry: defi ciencies of factors II, V, VII, X, XIII, fi brinogen and dysfi brinogenemias. J Thromb Haemost. 2004; 2: 248–56.

26. Peyvandi F., Spreafi co M. National and international registries of rare bleeding disorders. Blood Transfus. 2008; 6(Suppl. 2): 45–8.

27. Rezende S.M., Rodrigues S.H.L., Brito K.N.P. et al. Evaluation of a webbased registry of inherited bleeding disorders: A descriptive study of the Brazilian experience with HEMOVIDAweb Coagulopatias. Orphanet J Rare Dis. 2017; 12(1): 1–7.

28. Abbonizio F., Hassan H.J., Riccioni R. et al. New data from the Italian National Register of Congenital Coagulopathies, 2016 Annual Survey. Blood Transfus. 2019; 1–8.

29. Мамаев А.Н. Коагулопатии. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2012; 260.

30. Palla R., Peyvandi F., Shapiro A.D. Rare bleeding disorders: Diagnosis and treatment. Blood. 2015; 125(13): 2052–61.

31. Herrmann F.H., Wulff K., Auberger K. et al. Molecular biology and clinical manifestation of hereditary factor VII defi ciency. Semin Thromb Hemost. 2000; 26(4): 393–400.

32. Martinowitz U., Michaelson M. Guidelines for the use of recombinant activated factor VII (rFVIIa) in uncontrolled bleeding: a report by the Israeli multidisciplinary rFVIIa task force. J Thromb Haemost. 2005; 3(4): 640–8.

33. Simão F., Feener E.P. The effects of the contact activation system on hemorrhage. Front Med. 2017; 4: 1–10.

34. Bachler M., Niederwanger C., Hell T. et al. Infl uence of factor XII defi ciency on activated partial thromboplastin time (aPTT) in critically ill patients. J Thromb Thrombolysis. 2019. DOI: 10.1007/s11239-019-01879-w

35. Долгов В., Свирин ПВ. Лабораторная диагностика нарушений гемостаза. М.–Тверь: Триада; 2005: 227.

36. Langdell R., Wagner R., Brinkhous K. Effect of antihemophilic factor on onestage clotting tests; a presumptive test for hemophilia and a simple one-stage antihemophilic factor assy procedure. J Lab Clin Med. 1953; 41(4): 637–47.

37. Biggs R., Eveling J., Richards G. The Assay of Antihaemophilic-Globulin Activity. Br J Haematol. 1955; 1(1): 20–34.

38. Лубнин А.Ю., Коновалов А.Н., Ласунин Н.В. и др. Тяжелые послеоперационные интракраниальные геморрагические осложнения у нейрохирургического больного с не диагностированной до операции болезнью Виллебранда (клиническое наблюдение и обзор литературы). Вопросы нейрохирургии» имени Н.Н. Бурденко. 2018; 82(3): 56–65. DOI: 10.17116/neiro201882356

39. Rugeri L., Quélin F., Chatard B. et al. Thrombin generation in patients with factor XI defi ciency and clinical bleeding risk. Haemophilia. 2010; 16(5): 771–7.

40. Hemker H., Giansily M., Peyvandi F. et al. The Thrombogram in Rare Inherited Coagulation Disorders: Its Relation to Clinical Bleeding. Thromb Haemost. 2018; 88(10): 576–82.

41. Van Geffen M., Menegatti M., Loof A. et al. Retrospective evaluation of bleeding tendency and simultaneous thrombin and plasmin generation in patients with rare bleeding disorders. Haemophilia. 2012; 18(4): 630–8.

42. Spiezia L., Radu C., Campello E. et al. Whole blood rotation thromboelastometry (ROTEM®) in nine severe factor V defi cient patients and evaluation of the role of intraplatelets factor V. Haemophilia. 2012; 18(3): 463–8.

43. Минов А.Ф., Дзядзько А.М., Руммо О.О. Тромбоэластометрические критерии коррекции нарушений гемостаза при трансплантации печени. Анестезиология и реаниматология. 2012; 57(2): 35–41.

44. Haas T., Cushing M.M., Asmis L.M. Infl uence of Factor V Defi ciency on ROTEM® Clotting Time. Blood. 2014; 124(21): 5039.

45. Chakri G., Yates S.G., Rambally S., Sarode R. Transfusion management of factor V defi ciency: three case reports and review of the literature. Transfusion. 2016; 56(7): 1745–9.

46. Tran H.T.T., Tjønnfjord G.E., Holme P.A. Use of thromboelastography and thrombin generation assay to predict clinical phenotype in patients with severe FVII defi ciency. Haemophilia. 2013; 20(1): 141–6.

47. Nogami K. The utility of thromboelastography in inherited and acquired bleeding disorders. Br J Haematol. 2016; 174(4): 503–14.

48. Dirkmann D., Hanke A.A., Görlinger K., Peters J. Perioperative use of modifi ed thrombelastography in factor XI defi ciency: A helpful method to assess drug effects. Acta Anaesthesiol Scand. 2007; 51(5): 640–3. DOI: 10.1111/j.1399-6576.2007.01284.x

49. Riddell A., Abdul-Kadir R., Pollard D. et al. Monitoring low dose recombinant factor VIIa therapy in patients with severe factor XI defi ciency undergoing surgery. Thromb Haemost. 2011; 106(9): 521–7.

50. Pivalizza E.G. Perioperative use of the Thrombelastograph® in patients with inherited bleeding disorders. J Clin Anesth. 2003; 15(5): 366–70.

51. Pluthero F.G., Ryan C., Williams S. et al. Decreased in vitro thrombin generation and clot stability in human FXII-null blood and plasma. Br J Haematol. 2011; 152(1): 111–2.

52. Blois S.L., Holowaychuk M.K., Wood R.D. Evaluation of thromboelastography in two factor XII-defi cient cats. JFMS Open Rep. 2015; 1(1): 205511691558502. DOI: 10.1177/2055116915585025


Фибриноген повышен при беременности: что значит, норма, таблица

Беременная женщина проходит множество различных обследований и сдает немалое количество разнообразных анализов. Среди этого многообразия коагулограмма иногда проходит незамеченной. А ведь в действительности тест на свертываемость крови, как по другому называется этот анализ — один из важнейших показателей для беременной женщины. От количества фибриногена зависит, насколько кровь способна сворачиваться, останавливаться: это необходимое качество для благополучного исхода родов. Но слишком высокие показатели содержания этого компонента столь же нежелательны, как и его недостаток. В статье рассмотрим, чем грозит повышенный фибриноген при беременности, и узнаем, что предпринять в таком случае.

Значение фибриногена

Фибриноген — это белок в крови специфического назначения. Он играет исключительную роль для вынашивания и благополучного развития плода, важен и для самих родов. Ничего удивительного, что для этого компонента крови создали отдельный вид анализа. Фибриноген синтезируется клетками печени, откуда затем попадает в кровеносную систему. С помощью него вырабатывается, так называемый, фибрин — белок, обеспечивающий свертываемость крови. Этот белок не растворяется, поэтому представляет собой основу для кровяного сгустка — тромба. Как вы понимаете, именно с помощью этой «затычки» кровь прекращает течь из раны.

Естественное повышение уровня фибриногена во время беременности вызвано необходимостью перестройки организма, и подготовки его к предстоящим родам. В процессе родов, в среднем, женщина теряет около 300 мл крови, а если кесарево сечение — то и все 750 мл. И это при нормальном исходе. Но бывают и патологические роды, с осложнениями — в этом случае количество кровопотерь может идти уже на литры. Поэтому без повышенной свертываемости никуда — иначе есть риск, что женщина просто истечет кровью во время родов.

Фибриноген, расщепляясь, образует белок фибрин, который является непременным составляющим кровяного тромба. Такова естественная защита организма от кровопотерь. Конечно, это необходимейшее качество, особенно для беременной женщины. Но если фибриноген повышен в крови, особенно при беременности — это чревато множеством опасных последствий, которых необходимо избежать.

Если кровь слишком быстро образует тромб, это чревато появлением плотных «затычек» в кровеносных сосудах — в том числе и там, где не надо.

В результате этих препятствий кровь хуже циркулирует, кислород и питание не могут в достаточном количестве поступать к жизненно важным органам как матери, так и плода. Если дать продолжать фибриногену повышаться, и не предпринимать мер по борьбе с этим явлением, нормальное развитие плода становится маловероятным.

Нормы

Во время беременности нормальным показателем считается следующее содержание фибриногена — 3-6 г/л. Тогда как в обычном состоянии человек имеет показатель 2-4 г/л. Нормы фибриногена у женщины при беременности должны быть выше, чем в обычном состоянии, это нормально. Причем показатель растет на протяжении всей беременности, резко повышаясь к дате родов. Но этот уровень не должен быть больше допустимых пределов, так как в этом случае уже можно говорить об опасности для здоровья.

Таблица с показателями нормы фибриногена при беременности по триместрам

Содержание фибриногена начинает расти с третьего триместра и максимальное значение имеет непосредственно перед родами. Что и понятно: именно во время родов женщина больше всего нуждается в отличной свертываемости крови. Если в начале беременности, в среднем, женщина имеет показатель этого белка — 2,98 г/л, то к сороковой неделе — уже от 5 до 6 г/л. Если уровень фибриногена именно таков к концу беременности, значит, организм полностью настроен на предстоящие роды, и готов к этому.

Замечание: тест на свертываемость назначают беременным каждый триместр. То есть за весь период ожидания малыша нужно будет сдать этот анализ три раза.

Как сдавать тест на свертываемость

К сдаче крови на плазму по клаусу необходим правильный подход. Только в этом случае показания будут достоверными и точно отразят реальное положение дел. Главные требования:

  1. Сдавать кровь необходимо на пустой желудок. Причем последний раз пища должна поступить в организм не меньше чем за 12 часов до сдачи анализа.
  2. За 1-2 часа до сдачи крови не заниматься спортом, и исключить все физические нагрузки.
  3. Если вы курите, то нужно воздержаться от этой привычки в течение 40 минут перед анализом.

Примечание: кровь берется только из вены и в специальной лаборатории.

Опасность повышенного фибриногена

Если этот компонент в крови женщины, ждущей ребенка, отклонился в любую из сторон: хоть понижения, хоть повышения, это значит, что в организме происходят воспалительные процессы. Если запустить ситуацию, не проводить лечения, то возможен и некроз (отмирание) тканей.

Необходимо заметить, что часто высокий фибриноген в крови беременной женщины вызывают различные вирусы и инфекции, особенно — перенесенные грипп или пневмония.

Последствия

Если уровень фибриногена будет высоким, проблемы могут быть следующего характера:

  • выкидыш;
  • последующее бесплодие;
  • замирание плода;
  • отслойка плаценты;
  • тромбоз сосудистой системы пуповины;
  • развитие тромбофлебита у мамы.

Наивысший показатель фибриногена приводит к тромбозу легочной артерии и немедленной смерти.

Как вы видите, список последствий достаточно серьезный, чтобы можно было с легкостью махнуть рукой на этот показатель, и не приводить его в норму.

Причины

Почему у некоторых женщин во время беременности уровень фибриногена оказывается повышенным. На это могут повлиять следующие факторы:

  • инфекционные заболевания в острой форме;
  • воспаления, в том числе и пневмония;
  • онкология;
  • ожоги;
  • инсульты и инфаркты;
  • пневмония;
  • эстрогеновая гормональная терапия;
  • перенесенные операции;
  • гипотериоз;
  • некроз и пр.

Если женщина незадолго до беременности принимала оральные контрацептивы на гормональной основе, это тоже могло довести нормальный уровень фибриногена до повышенного.

Кроме перечисленного, у некоторых женщин кровь повышенной густоты — физиологическая особенность. Мало кто знает об этом до зачатия.

Лечение

Медикаментозная терапия, направленная на понижение уровня фибриногена, включает прием витаминов группы В, разжижающих препаратов — Аспирин, Курантил. Чаще всего вместо таблеток применяются инъекции лекарств. Кстати, уколы делаются непосредственно в живот — пусть вас это не пугает. В идеале, лечение должен назначить работающий в клинике гематолог. Этот специалист занимается проблемами крови, и знает о ее составе все.

Рекомендации

Если тест выявил повышенный уровень фибриногена, ни в коем случае не впадайте в панику: современные медикаменты творят чудеса, и при грамотном и своевременном лечении все показатели можно привести в норму. Не занимайтесь самостоятельным понижением уровня белка. Будет хорошо, если подобное лечение окажется бесполезным, но ведь оно может и повредить.

Меню при повышенном фибриногене

Если лечиться самостоятельно лучше не пробовать, то включить в состав своего рациона продукты, разжижающие кровь, можно вполне. Такая помощь не повредит, а, наоборот, придется кстати. Как снизить фибриноген при беременности, используя продукты, узнаем. Итак, продукты, помогающие разжижать кровь, это:

  • свекла;
  • земляника;
  • гранат.
  • морепродукты и морская капуста;
  • помидоры и огурцы;
  • чеснок;
  • сок красного винограда;
  • семечки подсолнуха;
  • грейпфрут и лимон;
  • зеленый чай и клюквенный морс.

Корни пиона и каштана, заваренные кипятком, тоже помогут сделать кровь более жидкой. Включите перечисленные продукты в свое ежедневное меню, учитывая, конечно, возможную аллергическую реакцию на некоторые из них.

Мы выяснили, чем чреват при беременности повышенный фибриноген. Как вы видите, опасность для здоровья здесь, действительно, имеется — и серьезная. Поэтому обязательно примите меры, направленные на понижение уровня фибриногена — конечно, под контролем врача.

Если вовремя понизить уровень белка до приемлемого, можно с большей уверенность ожидать благополучных родов, и появления на свет здорового малыша.

что это такое, повышен при беременности, норма в крови, анализ

Белок фибриноген является составной частью кровяной плазмы, которая также содержит в своем составе воду (92%), белок (7%), жир (1%), углеводы, минеральные вещества, гормоны, ферменты и амины. От сыворотки крови плазма отличается наличием в ней белка-фибриногена. Как правило, в крови физически здорового человека содержание фибриногена строго регламентировано, а вот в случае если фибриноген выше нормы что это значит и как откорректировать количество этого компонента – подскажет врач.

Белок фибриноген: что это такое и какова его роль в процессах свертывания крови

Основной функцией специфического белка кровяной плазмы фибриногена является обеспечение свертывания крови. В свою очередь, свертываемость крови – это одно из самых важных свойств, обеспечивающих жизнедеятельность организма. Кровь человека, взятая из организма, свертывается спустя три-четыре минуты.

Это происходит потому, что содержащийся в плазме фибриноген превращается в нерастворимую модификацию – фибрин, который выпадает в форме нитей.

Таким образом, при свертывании крови образуются нити фибрина, которые содержат, в том числе, и форменные элементы крови, т.е. образуется кровяной сгусток. Свертываемость крови резко замедляется при низкой температуре, а также в емкости, стенки которой очень гладкие.

Что касается, ускорения свертываемости крови, то этому способствует:

  • Повышенная температура;
  • Неровная поверхность раны/сосуда, с которой соприкасается кровь;
  • Витамин К.

Содержание фибриногена выступает одной из характеристик свертывающей системы, а сам по себе фибриноген помогает остановить кровотечения различной природы. Что касается клинической практики, то фибриноген часто применяют для лечения афибриногенемий – патологических состояний, когда из-за длительного кровотечения кровь попросту не сворачивается из-за отсутствия фибриногена (уровень этого компонента в крови крайне низкий).

Такие состояния чаще всего встречаются:

  • В акушерско-гинекологической практике;
  • При заболеваниях печени;
  • При болезнях селезенки.

При таких патологиях положительный клинический эффект достигается путем введения 5-6 г фибриногена. Такое количество препарата можно получить при использовании 50 доз донорской крови. Необходимо сказать, что из фибрина изготавливают фибринные пленки и фибринные губки для местной остановки кровотечения. Также фибрин входит в состав гемостатических губок, которые успешно применяются в медицине для остановки кровотечений. Материалы на основе фибрина используются не только как гемостатический, но и как пластический материал, в частности, для лечения ожогов и трофических язв.

Сопутствующие показатели и норма фибриногена

В крови физически здорового человека концентрация фибриногена колеблется в пределах два-четыре г/л. Количество этого компонента напрямую влияет на такое важное явления, как фибринолиз – растворение тромбов и сгустков крови, путем расщепления фибрина.

При этом выделяют следующие патологические отклонения фибринолиза:

  1. При ослаблении или угнетении фибринолиза возможно чрезмерное образование тромбов, т.е. тромбоз – это напрямую зависимый от количества фибриногена процесс.
  2. Активация процесса фибринолиза приводит к чрезмерной кровоточивости.
  3. Нормальный фибринолиз характеризуется конкретным содержание фибриногена, а также других компонентов крови.

Для определения показателя фибриногена в крови проводится коагулограмма, которая представляет собой цифровое выражение или графическое изображение результатов анализа, в ходе которого, в том числе, определятся уровень фибриногена по Клаусу (Клауссу).

Также это исследование показывает значения следующих характеристик свертываемости крови:

  1. Протромбиновое время (от 13 до 18 секунд) – время, спустя которое фибриноген становится фибрином.
  2. ПТИ, или протромбиновый индекс (93-107%) – характеризует отношение времени свертывания базового образца к временному промежутку, за который свернулась исследуемая кровь.
  3. Время свертывания – промежуток времени между началом кровотечения (при проколе пальца скарификатором) и моментом его остановки (полминуты – 5 минут).

Коагулограмма широко применяется при: дифференциальной диагностике геморрагических диатезов, выявлении свертывания крови в сосудах, для контроля в рамках проведения антикоагулянтной терапии. Для изучения коагулограммы используется набор методов, который зависит от заболевания, типа свертывания крови в сосудах организма и кровоточивости.

Количество фибриногена в крови: норма у женщин, детей, мужчин – таблица

Содержание фибриногена находится в строго регламентированных пределах и меняется только в некоторых случаях:

А именно:

  • Болезни;
  • Стрессового состояния;
  • Беременности;
  • В пожилом возрасте.

Для взрослых мужчин и женщин содержание фибриногена колеблется в пределах два-четыре г/л, для новорожденных – 0,13…0,3%, для беременных (в третьем триместре) до 0,6%.

Норма и отклонения: фибриноген при беременности

Показатель уровня фибриногена при беременности характеризует состояние системы свертываемости крови матери.

Так, в норме показатель фибриногена в период вынашивания ребенка следующий:

  • 0,295-0,3% в первом триместре;
  • 0,31% во втором;
  • 0,495-0,6% в третьем.

Если уровень фибриногена при беременности понижен (т.е. при низком фибриногене), то это может привести к таким патологиям, как: повышенная кровоточивость вследствие геморрагического диатеза, железодефицитная анемия, ограниченная подвижность суставов и т.п. Это далеко не все осложнения, к которым может привести пониженный фибриноген. Почему же фибриноген бывает снижен при беременности?

Основные причины пониженного содержания фибриногена бывают разные, при этом немаловажную роль имеет наследственный фактор.

В случае если имеет место патологическое повышение количества фибриногена (фибринемия), особенно если время приближается к последним неделям перед родами, то это означает, что высока вероятность: тромбофлебита и тромбоза у будущей мамы, тромбоза пуповины, выкидыша или замершей беременности, отслойки плаценты на ранних сроках, преждевременных родов и т.п. Конечно же, как в случае, когда фибриноген снижается, так и когда этот компонент крови завышен, необходима соответствующая восстановительная терапия – прием антикоагулянтов (к примеру, курантил) или наоборот, препаратов, повышающих содержание фибриногена.

Как правило, подобное лечение включает прием медикаментозных средств под постоянным контролем показателей свертываемости крови. Помимо медпрепаратов, также возможно изменение показателя фибриногена в крови посредством диеты. Так продукты питания, повышающие свертываемость крови, – это картофель, бобовые, орехи, капуста и т.п. А вот жирная рыба, некоторые ягоды, куркума и ряд других продуктов снижают способность крови к коагуляции.

Как корректировать, если фибриноген повышен

В случае если фибриноген повышен, т.е. его количество превышает четыре г/л, вероятно следующее – повышенный фибриноген превратится в фибрин прямо в кровяном русле, что, в свою очередь может вызвать образование тромбов и эмболов. Поэтому для коррекции содержания фибриногена, по назначению врача, возможно назначение фибринолитических средств, которые способствуют растворению фибрина, т.е. помогают понизить его содержание в крови.

Среди таких лекарств выделяют препараты прямого и непрямого действия, такие как:

  • Фибринолизин;
  • Стрептодеказа;
  • Урокиназа.

Следует отметить, что лечение фибринолитическими средствами следует проводить под постоянным контролем свертываемости крови (анализ), поскольку при применении таких препаратов наблюдается высокий риск осложнений (геморрагии), поскольку бесконтрольное применение данных препаратов может критически снизить содержание фибриногена в крови.

Последствия и терапия: фибриноген понижен

Снижение количества фибриногена (гипофибринолиз), его качественная неполноценность или нарушение его синтеза могут привести к развитию геморрагических диатезов.

В случае если содержание фибриногена ниже установленной нормы (менее двух г/л), проводят коррекцию соответствующими терапевтическими препаратами, к примеру:

  • Витамином К;
  • Аминокапроновой кислотой;
  • Транексамовой кислотой и др.

Падение уровня фибриногена очень опасно, если предстоит хирургическое вмешательство. Таким образом, необходимо сказать, что фибриноген – это одно из важнейших составляющих свертывающей системы крови, обеспечивающий жизнедеятельность организма путем остановки кровотечений вследствие получения ран или хирургических вмешательств.

Беременность: фибриноген выше нормы, что это значит (видео)

Содержание фибриногена в крови должно находиться в определенных пределах. Что касается отклонений от нормы, то они говорят об изменении физиологического состояния либо о каком-либо патологическом процессе в организме.

Электронная торговая площадка Аукционы — Главная


2022.02.22

2021.10.07 С целью повышения правовой грамотности заказчиков (организаторов) и участников госзакупок, доведения до них актуальных разъяснений и новостей об изменении законодательства МАРТ создан Telegram-канал

2021.07.01 МАРТ разъясняет условия допуска к государственным закупкам товаров иностранного происхождения Подробнее

2021.06.29 Для заказчиков и участников появилась возможность формировать персональные отчеты Подробнее

2021.06.29 МАРТ подготовлено разъяснение по вопросам осуществления с 01.07.2021 закупок для строительства Подробнее

2021.06.21 МАРТ разъясняет порядок применения преференциальной поправки Подробнее

2021.06.11 На ЭТП для заказчиков и участников реализованы новые функциональные возможности Подробнее

2021.05.03 Внимание! С 3 мая 2021 г. на ЭТП при проведении госзакупок бумаги из одного источника описание предмета закупки осуществляется с применением шаблонов характеристик товара Подробнее

2021.03.02

Внимание!
С 1 марта 2021 г. организаторам доступна возможность проведения процедуры закупки из одного источника в электронном формате. По результатам такой процедуры допускается размещение на ЭТП только одной справки. Соответствующие изменения внесены в Регламент ЭТП


2020.08.19 Об информировании о противоправных проявлениях при проведении закупок и участии в биржевых торгах Подробнее

2020.06.03 Вниманию заказчиков! На ЭТП реализован функционал проверки участника на предмет его наличия в списке поставщиков (подрядчиков, исполнителей), временно не допускаемых к участию в процедурах государственных закупок

методы определения и причины отклонения от нормы

Материалы публикуются для ознакомления, и не являются предписанием к лечению! Рекомендуем обратиться к врачу-гематологу в вашем лечебном учреждении!

Соавторы: Марковец Наталья Викторовна, врач-гематолог

Фибриноген — самый главный показатель свертываемости крови. Он синтезируется в печени и образуется в результате воздействия тромбина. Нормативное значение уровня фибриногена варьируется в пределах 2-4 грамм на литр крови. У беременных женщин и у новорожденных детей данный показатель несколько изменен. Любое отклонение от нормы свидетельствует о соответствующих патологических состояниях в организме.

Фибриногеном называют специфический белок плазмы крови, который синтезируется в печени. Он входит в группу анализов свертываемости. Этот белок необходим для нормального состояния гемостаза. Превращаясь в нерастворимый фибрин под воздействием тромбина, фибриноген образует некое образование (тромб), которое останавливает кровотечение, закрывая своими нитями поврежденную стенку сосуда.

Интересно! Если в составе плазмы крови фибриноген отсутствует, то она не свертывается. Такая плазма называется сывороткой.

Нормированные значения

У взрослого человека фибриноген находится на уровне 2-4 г/л. Норма фибриногена в крови у женщин в положении несколько увеличена −2-6 г/л, все зависит от срока беременности. У новорожденных данный показатель варьируется в пределах 1,3-3 г/л.

Узнать более подробно о норме фибриногена по неделям у беременных женщин можно в статье на нашем портале

Определение фибриногена

В медицине фибриноген называют плазменным фактором гемостаза или свертывания, поэтому забор крови производят исключительно из вены. Пациентам назначают сдать кровь на коагулограмму (анализ свертываемости крови) или биохимию (биохимический анализ крови). Что это? Исследование производят в лаборатории. Венозную кровь помещают в специальную пробирку, где есть антикоагулянт. Спустя некоторое время скрининговые тесты гемостазиограммы специалисты лаборатории выдают лечащему врачу или пациенту. Чтобы расшифровать заключение лаборантов необходимо знать, какие компоненты в него входят:

  1. Фибриноген
  2. АЧТВ
  3. Протромбин
  4. Волчаночный антикоагулянт
  5. Тромбиновое время
  6. Тромбоциты
  7. Протромбиновое время
  8. Протромбиновый индекс
  9. ДВС-синдром и др.

Еще один способ определения фибриногена в крови — исследование по Клаусу. К разведенной плазме добавляют большое количество тромбина и следят за скоростью образования сгустка. Таким образом исследуют уровень фибриногена в плазме.

Чтобы результат анализов был правдивым, нужно соблюдать определенные правила:

  • не принимать медицинские препараты, влияющие на свертываемость крови;
  • за 6-8 часов до исследования ничего не есть и не пить;
  • исключить физические нагрузки;
  • нормализовать прием пищи.

Отклонение фибриногена от нормы

Если в биохимическом анализе крови или коагулограмме указан повышенный фибриноген, это может свидетельствовать о наличии тех или иных патологических состояниях:

  • острые воспалительные процессы;
  • инфекционные заболевания;
  • рак;
  • полиорганная недостаточность функции внутренних органов;
  • нарушение функции щитовидной железы;
  • заболевания, связанные с некрозом тканей и клеток;
  • хирургическое вмешательство;
  • обезвоживание организма;
  • прием эстрогенсодержащих противозачаточных средств и др.

Факт! Повышенный фибриноген в ряде случаев определяется в крови у пациентов пожилого возраста и у людей с вредными привычками (курение, алкоголь).

Отклонения фибриногена от нормы в положительную сторону можно корректировать, принимая фибринолитики, антикоагулянты, антиагреганты, витаминные препараты с большим содержанием никотиновой кислоты, витамина А, С, Е и др. Пациенты с повышенным уровнем фибриногена должны исключить из повседневного рациона холестериновые продукты и пищу с высоким содержанием жиров животного происхождения. Чтобы понизить фибриноген, врачи рекомендуют принимать в пищу фрукты, овощи, горький шоколад, морепродукты, какао. Народные целители советуют пить сок алоэ, отвар корня пиона и свежий сок каланхоэ.

Важно! Самостоятельно расшифровывать анализ крови на фибриноген и назначать себе лечение не стоит. Это должен делать специалист лаборатории или лечащий врач.

Пониженный фибриноген зачастую указывает на несбалансированность питания или нехватку витаминов С и В12. Также отклонение от нормы в меньшую сторону может говорить о циррозе печени, ДВС-синдроме, интоксикации ядами, гепатите или токсикозе. Отклонения в отрицательную сторону корректируются приемом специальных медикаментов и употреблением в пищу некоторых продуктов: картофеля, гречка, шпинат, яйца, орехи, бананы и др.

Рекомендуем изучить похожие материалы:

  1. 1. Система гемостаза: зачем сдавать анализ на свёртываемость крови
  2. 2. Аутоиммунная гемолитическая анемия у детей: чего не хватает и как проявляется
  3. 3. Как подобрать диету по группе крови: худеем вместе
  4. 4. Понизился уровень базофилов у взрослых: как лечить базофилию
  5. 5. Причины повышения или понижения нейтрофилов в анализе крови у детей?
  6. 6. О чём говорит высокий уровень нейтрофилов и опасно ли это?
  7. 7. Нормы содержания нейтрофилов в крови и какие функции они выполняют

Определение фибриногена по Клаусу: оценка взаимозаменяемости международных и коммерческих стандартов и образцы для контроля качества

Задний план: Многие клинические лаборатории используют анализ скорости свертывания по Клаусу для определения фибриногена в цитратной плазме. Цель настоящего исследования заключалась в оценке взаимозаменяемости действующего Международного стандарта на фибриноген (код 09/264), трех коммерческих стандартов фибриногена и 10 контрольных образцов лиофилизированной плазмы из различных источников.

Методы: Анализ скорости свертывания по Клаусу выполняли на трех автоматизированных приборах (Sysmex CA1500, STA-Rack Evolution и ACL-Top 700) с использованием трех коммерческих реагентов тромбина (Siemens, Stago и Instrumentation Laboratory). Взаимосвязь между результатами, полученными с помощью трех инструментов, была определена с использованием 25 образцов свежезамороженной плазмы, полученных от пациентов.Отклонения результатов анализа, полученных для лиофилизированных образцов, сравнивали с отклонениями, полученными для свежезамороженных образцов, в соответствии с утвержденным руководством CLSI C53A.

Результаты: Замораживание и оттаивание не влияли на результаты анализа. Существовали значительные различия в средних результатах анализа (фибриноген, г/л) для образцов свежезамороженной плазмы между тремя автоматическими приборами: 2.51 (STA-Rack Evolution), 2,25 (ACL-Top 700) и 2,20 (Sysmex CA1500). Аналогичные различия наблюдались для нескольких образцов лиофилизированной плазмы. Некоторые образцы лиофилизированной плазмы, включая образцы международного стандарта, выходили за пределы 95% доверительного интервала взаимосвязи между STA-Rack Evolution и Sysmex CA1500.

Выводы: Некоторые виды лиофилизированной плазмы, включая международный стандарт фибриногена, не могут быть заменены автоматическими приборами для определения скорости свертывания фибриногена по Клаусу.Наши результаты имеют последствия для всех заинтересованных сторон в цепочке прослеживаемости (ВОЗ, промышленность, схемы внешней оценки качества, клинические лаборатории).

Ключевые слова: анализ Клауса; коммутативность; внешняя оценка качества; фибриноген.

Сравнение анализа фибриногена Клауса и метода определения фибриногена PT у пациентов с дисфибриногенемией

Без маркировки: Анализы на фибриноген являются важным инструментом скрининга нарушений свертывания крови.Несмотря на наличие различных методов, единого мнения относительно того, какой из них предпочтительнее, не достигнуто. У 27 пациентов с дисфибриногенемией концентрацию фибриногена в плазме измеряли методами Клауса и PT на двух полностью автоматических анализаторах коагуляции с использованием разных реагентов. Кроме того, были измерены иммунологические и тепловые концентрации фибриногена, а также тесты на глобальную коагуляцию. Результаты: Медиана фибриногена, определенная по методу Клауса, составила 0,40 г/л с диапазоном 0.30-2,07 г/л (нормальный диапазон: 2,67-4,37 г/л) и 0,60 г/л, с диапазоном 0,60-2,20 г/л (нормальный диапазон: 1,5-4,5 г/л) с использованием двух разных реагентов. Медиана фибриногена, определенная методом, полученным из ПТ, составила 2,41 г/л в диапазоне 0,97–4,87 г/л (нормальный диапазон: 1,84–4,8 г/л) и 2,64 г/л в диапазоне от 1,38 до 4,39 г/л. л (нормальный диапазон: 2,0-4,0 г/л) при использовании двух разных реагентов. При сравнении обоих методов с использованием двух реагентов разных производителей корреляции не обнаружено. Метод, основанный на PT, «переоценил» фибриноген примерно в пять раз по сравнению со значением, измеренным с помощью анализа Клаусса.В то время как фибриноген, измеренный методом, полученным из PT, коррелировал с концентрациями антигена фибриногена, измеренными иммунологическим методом фибриногена (p<0,002) или методом нагревания фибриногена (p<0,002), фибриноген, измеренный методом Клаусса, коррелировал с функциональными параметрами свертывания крови, такими как время рептилазы. (p<0,002), тромбиновое время (p<0,002) или протромбиновое время (p<0,02). Заключение: Хотя многие пациенты с дисфибриногенемией протекают бессимптомно, в случае кровотечения необходима немедленная диагностика и лечение.Анализ Клауса является предпочтительным диагностическим инструментом при диагностике или лечении пациентов с низким уровнем фибриногена. Использование метода, основанного на PT, потенциально может представлять больший риск для пациентов, поскольку концентрация в плазме может быть ошибочно определена как нормальная.

Циркулирующий фибриноген является прогностическим и прогностическим биомаркером при злокачественной мезотелиоме плевры

Всего было включено 176 гистологически верифицированных пациентов с МФМ (средний возраст: 63,5 года ± 10,4 года, 38 женщин и 138 мужчин).Большинство пациентов имели эпителиоидный гистологический подтип ( n =146, 83%), за которым следовали двухфазный ( n =18, 10,2%) и саркоматоидный МФМ ( n =12, 6,8%). Для статистического анализа мы объединили двухфазный и саркоматоидный подтипы как неэпителиоидные MPM ( n = 30, 17%). У 131 пациента (87,3%) была диагностирована поздняя стадия МФМ (III или IV стадия), тогда как только у 19 пациентов (12,7%) была выявлена ​​ранняя стадия (I и II стадия) заболевания.У 26 больных (14,8%) в медицинских картах отсутствовала информация о стадии. Все пациенты были разделены на три основные группы лечения: BSC ( n = 44), химио- и/или лучевая терапия ( n = 78) и комбинированная терапия, включая хирургическую MCR ( n = 54), как определено ранее ( Ганим и др., 2012).

Большинство ( n = 154, 87,5%) всех проанализированных пациентов имели клинически значимые повышенные (⩾390 мг дл -1 ) уровни фибриногена в плазме на момент постановки диагноза ЗФМ.Уровни фибриногена сильно коррелировали с сывороточным СРБ ( n = 113, коэффициент корреляции Пирсона: 0,68, P <0,001), как уже было показано ранее (Nakano et al, 1998). При постановке диагноза средний уровень фибриногена у всей исследуемой популяции составлял 627 мг дл –1 (диапазон: 196–1200, стандартная ошибка среднего 15,8). Когда пациентов разделили по среднему уровню фибриногена, 87 пациентов были отнесены к группе с высоким содержанием фибриногена (>627 мг дл –1), а 89 пациентов были отнесены к группе с низким содержанием фибриногена (⩽627 мг дл –1). .В таблице 1 представлены характеристики пациентов в зависимости от уровня фибриногена. Не было существенной разницы между группой с высоким и с низким фибриногеном в отношении возраста, пола или гистологического подтипа, тогда как у пациентов в группе с высоким фибриногеном чаще диагностировали на поздней стадии заболевания и чаще лечили с помощью BSC. или химио- и/или лучевая терапия, чем комбинированная терапия, включая макроскопическую радикальную хирургию.

Таблица 1 Характеристики пациентов и распределение по среднему уровню фибриногена

Медиана общей выживаемости для всей исследуемой популяции составила 13.8 месяцев (95% ДИ 11–16,7 месяцев). В однофакторном анализе выживаемости лечение ( P <0,001), гистология ( P = 0,001), стадия ( P = 0,012) и фибриноген (либо как метрический фактор ( P <0,001), сгруппированные по медиане ( P <0,001) или клиническое отсечение ( P =0,001)) имели значительное прогностическое влияние на ОВ, тогда как возраст (ни как показатель, ни как сгруппированный по медиане) и пол не имели прогностической ценности (как показано в таблице 2).

Таблица 2 Однофакторный анализ выживаемости ( n =176)

Пациенты, получавшие мультимодальную терапию, включая макроскопическую радикальную операцию, выживали значительно дольше (ОВ 30.9 мес, ДИ 12,9–48,9 мес), чем пациенты, получавшие только химио- и/или лучевую терапию (ОВ 12,6 мес, ДИ 8,7–16,5 мес, P = 0,001), или пациенты, получавшие БСК (ОВ 6,5 мес, ДИ 3,8–9,3). месяцев, P <0,001), как показано на рисунке 1А. Пациенты с эпителиоидным гистологическим подтипом имели значительно лучший прогноз (ОВ 14,6 мес, ДИ 10,5–18,7 мес) по сравнению с пациентами с неэпителиоидным подтипом (ОВ 6,5 мес, ДИ 2,9–10,1 мес, P = 0,001, рис. 1В). .Кроме того, поздняя стадия заболевания была связана с плохим исходом (ОВ 12,8 мес, ДИ 9,7–15,9 мес) по сравнению с ранней стадией (ОВ 18,6 мес, 0–39,8 мес, P = 0,012) в однофакторном анализе выживаемости (рис. 1С).

Рисунок 1

Общая выживаемость пациентов в зависимости от схемы лечения (А), гистологического подтипа (В) и стадии заболевания на момент постановки диагноза (С). Мультимодальное лечение приводит к значительному увеличению ОВ по сравнению с наилучшей поддерживающей терапией или только химио- и/или лучевой терапией ( P <0.001). Эпителиоидная мезотелиома дает лучший прогноз с точки зрения ОВ по сравнению с неэпителиоидной мезотелиомой ( P = 0,001). Пациенты с мезотелиомой, диагностированной на ранней стадии, имеют значительно повышенную ОВ по сравнению с поздней стадией ( P = 0,012).

Фибриноген был прогностическим маркером при анализе либо как метрической переменной ( P <0,001), сгруппированной по клиническому пороговому значению (отношение рисков (HR) 2,5, ДИ 1,4–4,2, P = 0,001), либо по средний уровень фибриногена у всей исследуемой популяции (HR 2.1, ДИ 1,5–3,0, P <0,001). Соответственно, пациенты в группе с низким уровнем фибриногена (⩽627 мг дл -1) выживали значительно дольше (ОВ 19,1 мес, 14,5–23,7 мес), чем пациенты в группе с высоким фибриногеном (ОВ 8,5 мес, 6,2–10,7 мес, P <0,001) (рис. 2А).

Рисунок 2

Прогностическое и прогностическое влияние уровней фибриногена в плазме при MPM. ( A ) Пациенты с низким уровнем фибриногена (ниже медианы, ⩽627 мг дл -1) демонстрируют более высокую ОВ по сравнению с пациентами с высокими уровнями (>627 мг дл -1).( B ) Анализ выживаемости Каплана-Мейера продемонстрировал прогностическое влияние фибриногена при пороговом значении 750 мг дл -1 (75-й процентиль). Пациенты с более высоким уровнем фибриногена, чем 75-й процентиль/750 мг дл –1, не получают пользы от комбинированного лечения, включая макроскопическую радикальную хирургию, по сравнению с химио- и/или лучевой терапией отдельно.

Чтобы выяснить, является ли фибриноген независимым прогностическим фактором при МПМ, мы провели многофакторный анализ выживаемости.Таким образом, была использована регрессия Кокса, и модель была скорректирована по возрасту (сгруппированному по среднему возрасту), полу, стадии (ранняя стадия против поздней стадии ), гистологии (эпителиоидный против неэпителиоидный MPM), лечению (BSC против ). химио- и/или лучевая терапия против мультимодальная терапия, включая макроскопическую радикальную хирургию) и фибриноген. Гистологический подтип (HR 2,5, CI 1,4–4,2, P = 0,001), лечение (BSC: HR 2,5, CI 1,4–4,4, P = 0,002, химио- и/или лучевая терапия: HR 1.7, ДИ 1,0–2,8, P =0,036, мультимодальная терапия, включая хирургическое вмешательство: P =0,009) и фибриноген (ОР 1,8, ДИ 1,2–2,7, P =0,003) оказались независимыми прогностическими факторами после многомерного анализ выживаемости, тогда как возраст, пол и стадия опухоли не оказывали независимого прогностического влияния на ОВ в нашей исследуемой популяции, как показано в таблице 3.

n =150, 85.2% от общего числа участников исследования)

Поскольку фибриноген продемонстрировал независимую прогностическую силу в нашем ретроспективном исследовании, мы изучили возможность того, что фибриноген — подобно СРБ (Ghanim et al, 2012) — может также предсказывать реакцию на различные методы лечения. Поэтому мы использовали вышеупомянутую регрессионную модель Кокса и рассчитали условия взаимодействия для лечения и фибриногена. Не было обнаружено значительного взаимодействия между лечением и средним уровнем фибриногена (взаимодействие P — значение для BSC: 0.901, химио- и/или лучевая терапия: 0,816 и мультимодальная терапия: 0,926), за исключением прогностического значения медианы фибриногена в нашей исследуемой популяции. Тем не менее, используя 75-й процентиль для группировки исследуемой популяции, фибриноген показал значимое взаимодействие P (термин взаимодействия 0,034), что указывает на то, что пациентам с заметно повышенным уровнем фибриногена (>750 мг дл -1 ) не помогает радикальное хирургическое вмешательство. в составе комплексной терапии по сравнению с пациентами, получающими химио- и/или лучевую терапию и БСК.Соответственно, пациенты выше 75-го процентиля, получающие мультимодальную терапию, выживали значительно короче, чем пациенты ниже 75-го процентиля, также получавшие макроскопическую радикальную операцию в рамках мультимодальной терапии (5,3 против 31,3 месяцев ОВ, рисунок 2B). Таким образом, было обнаружено, что циркулирующий фибриноген ниже порогового уровня 750 мг дл -1 является прогностическим биомаркером, указывающим на пользу, достигаемую хирургическим вмешательством в рамках мультимодального режима лечения.

Наконец, мы исследовали чувствительность и специфичность уровней фибриногена в плазме в прогнозировании краткосрочной ОС и сравнили его прогностическую силу с уровнями СРБ.Поэтому был проведен ROC-анализ, и мы проверили оба маркера для прогнозирования ранней смертности (смерть до достижения медианы общей выживаемости (13,8 месяцев) всей исследуемой популяции). Площадь под кривой (AUC) для прогнозирования ранней смерти составила 0,771 и 0,734 для СРБ и фибриногена, соответственно, что указывает на то, что оба биомаркера имели одинаково высокую точность для прогнозирования неблагоприятного исхода при MPM (рис. 3). Мы также определили пороговую точку с самым высоким индексом Юдена для прогнозирования ранней смерти.Было обнаружено, что он очень близок к среднему уровню фибриногена (наивысший индекс Юдена составлял 0,335 при 623,5 мг дл -1 (чувствительность 65,1%, специфичность 68,4%). В свою очередь, прогностическое значение в двух разных точках отсечения было практически одинаковы (медиана фибриногена (⩽627 мг дл -1) ОР 2,1, ДИ 1,5-3,0 против фибриногена Юдена (при 623,5мг дл -1) ОР 2,2-3, ДИ 1,5). анализ специфичности, средний уровень фибриногена (⩽627 мг дл -1 ) достиг чувствительности 63.9% и специфичность 68,4% для прогнозирования ранней смерти. При использовании 75-го процентиля (750 мг дл -1) в качестве точки отсечки была достигнута более низкая чувствительность 31,3%, но более высокая специфичность даже 82,9% для прогнозирования ранней смерти при MPM. Напротив, СРБ (пороговое значение 1 мг дл –1) достиг очень высокой чувствительности 93,9%, тогда как специфичность составила всего 46,8%.

Рисунок 3

Точность уровня фибриногена в плазме и уровня СРБ для прогнозирования краткосрочной ОВ при МПМ.Кривая рабочих характеристик приемника с учетом прогнозирования ранней смерти (смерть до медианы общей выживаемости 13,8 месяцев) показала AUC 0,734 и 0,771 для фибриногена и СРБ соответственно. Пунктирные линии отмечают самый высокий индекс Юдена для фибриногена (индекс Юдена = 0,335, чувствительность = 0,651, специфичность = 0,684, пороговое значение 623,5 мг дл -1 ).

Фибриноген – eClinpath

Концентрацию фибриногена можно измерить тремя способами, наиболее точным из которых является определение свертываемости фибриногена.

Тепловые осадки

Тепловое осаждение проводят на образцах с антикоагулянтом (предпочтительно ЭДТА). Он в основном используется для определения концентрации фибриногена как индикатора воспаления у лошадей, жвачных животных и верблюдовых и может быть включен в обычные гемограммы у лошадей. Фибриноген является белком-реагентом острой фазы, и печень увеличивает выработку этого белка в ответ на воспалительные цитокины. Он считается умеренным, но отсроченным маркером воспаления у лошадей.Концентрации увеличиваются в течение 24-48 часов после воспалительного стимула, и наблюдается умеренное увеличение. Показатели могут оставаться повышенными некоторое время после разрешения воспаления. Исследования показали, что другие белки острой фазы (в частности, сывороточный амилоид А у лошадей, гаптоглобин у крупного рогатого скота) и реагенты (концентрация железа в сыворотке или плазме) являются лучшими маркерами острого воспаления. У лошадей снижение концентрации железа в сыворотке крови и повышение уровня амилоида А в сыворотке крови предшествуют повышению уровня фибриногена, и их значения падают быстрее по мере разрешения воспаления.Тест также не чувствителен к воспалению у верблюдовых (неофициальные наблюдения).

Этот метод определения фибриногена является довольно грубым (значения изменяются в пределах 100 мг/дл, а минимальный определяемый предел составляет 100 мг/дл), и этот метод недостаточно чувствителен для обнаружения снижения концентрации фибриногена при нарушениях свертывания крови. Измерение фибриногена на столе сгустка является более точным как для повышенных, так и для пониженных концентраций. Таким образом, этот тест всегда следует использовать в качестве грубого ориентира для определения концентрации фибриногена (нормальные значения не исключают воспаления или гипофибриногенемии).Это не рекомендуется для мелких животных, поскольку измерение свертываемости фибриногена является более точным и доступным.

  • Метод измерения : Цельную кровь с антикоагулянтом ЭДТА отбирают в две микрогематокритные пробирки. Один сразу же центрифугируют и определяют общий белок в надосадочной жидкости плазмы с помощью рефрактометра. Вторую пробирку помещают в водяную баню при 56°С на 3 минуты. Фибриноген представляет собой пироглобулин и при нагревании выпадает в осадок. Затем нагретую микрогематокритную пробирку центрифугируют и определяют общий белок с помощью рефрактометра.Разница между двумя измерениями рефрактометра эквивалентна концентрации фибриногена в мг/дл, т.е. фибриногена, который был удален из плазмы во второй пробирке путем нагревания и центрифугирования. Результаты представлены в мг/дл.
  • Интерпретация : Нормальные концентрации не исключают воспаления (значения плохо коррелируют с результатами определения свертываемости фибриногена). Результаты будут неточными, если в крови есть интерференты, влияющие на измерение показателя преломления (липемия, гемолиз).Высокие концентрации наблюдаются в следующих условиях:
    • Воспаление любой причины, например сепсис у лошадей, почечная недостаточность у коров. Фибриноген не может быть хорошим (чувствительным) положительным белком острой фазы у верблюдовых.

Свертываемый фибриноген (метод Клаусса)

Это часть панелей скрининга коагуляции в некоторых лабораториях и интерпретируется вместе с протромбиновым временем (PT), активированным частичным тромбопластиновым временем (APTT) и временем свертывания тромбина (TCT).

  • Метод измерения: Концентрация фибриногена определяется с помощью модифицированного ТХТ, где измеряется время, необходимое для свертывания образца пациента после добавления стандартного количества тромбина. TCT модифицирован для измерения фибриногена за счет включения ингибиторов гепарина и разбавления образца пациента, что сводит к минимуму влияние ингибиторов полимеризации фибрина на время свертывания крови. Затем время свертывания сравнивают со стандартной кривой, полученной из (предпочтительно) видоспецифичного фибриногена.TCT обратно пропорциональна концентрации фибриногена, поэтому длительное TCT указывает на гипофибриногенемию и наоборот. Концентрация фибриногена указывается в миллиграммах на децилитр (мг/дл).
  • Интерпретация : Интерференты (липемия, гемолиз) не должны влиять на анализ, если TCT не выполняется с использованием фотооптических измерений (на которые влияет мутность образца).
    • Низкий фибриноген (гипофибриногенемия): Это происходит при синтетической печеночной недостаточности и ДВС-синдроме (последнее связано с потреблением).
    • Высокий уровень фибриногена (гиперфибриногенемия): Фибриноген представляет собой острофазный реагентный белок. Синтез печени увеличивается в ответ на воспалительные цитокины, т.е. интерлейкин-1, интерлейкин-6. В одном проспективном исследовании 116 собак, поступивших в центр неотложной помощи, концентрации фибриногена были значительно выше у собак с локализованным воспалением (553 ± 270 мг/дл) и синдромом системной воспалительной реакции или сепсисом (500 ± 234 мг/дл), чем у клинически здоровой крови. собаки-доноры (213 ± 103 мг/дл), хотя между группами наблюдалось совпадение.Концентрации фибриногена показали хорошее различение между собаками с локализованным или системным воспалением по сравнению со здоровым контролем, основываясь на характеристических кривых оператора приемника с площадью под кривыми в диапазоне 0,868–0,906 (Torrente et al 2015). Высокие концентрации фибриногена также могут наблюдаться при заболеваниях почек у кошек и крупного рогатого скота (механизм неизвестен).

Антиген фибриногена

Антиген фибриногена можно измерить с помощью фибриногена тромбоцитов для диагностики дисфибриногенемии, т.е.е. где фибриноген присутствует, но не может быть свернут тромбином, или афибриногенемия (отсутствие фибриногена).

  • Метод измерения : Это делается с помощью иммунологических анализов, в которых фибриноген в образце пациента реагирует со специфическими антителами против фибриногена. Методы будут включать ИФА и нефелометрию (иммунотурбидометрический анализ). Затем определяют количество антигена фибриногена, сравнивая изменение мутности (нефелометрия) или изменение цвета (ELISA) со стандартной кривой серийно разведенного видоспецифического (предпочтительно) фибриногена.Измерение антигена фибриногена предлагается только специализированными ветеринарными лабораториями по тестированию коагуляции, такими как Лаборатория сравнительной коагуляции в Корнельском университете, где это делается с помощью ИФА.
  • Интерпретация : Результаты интерпретируются с помощью результатов определения свертываемости фибриногена.
    • Низкий антиген фибриногена, фибриноген с низкой свертываемостью : Гипофибриногенемия (приобретенные нарушения, например, синтетическая печеночная недостаточность, ДВС-синдром), афибриногенемия (наследственная), если антиген не обнаружен при очень длительном TCT.
    • Нормальный антиген фибриногена, фибриноген с низкой свертываемостью : Дисфибриногенемия (аномальная структура фибриногена). Это может быть унаследовано или приобретено (высокие концентрации FDP или парапаротеинов).

Ссылки по теме

 

границ | Повышенный уровень фибриногена в плазме связан с чрезмерным воспалением и тяжестью заболевания у пациентов с COVID-19

Введение

Коронавирусное заболевание-19 (COVID-19), вызванное 2019-nCoV/SARS-CoV-2, привело к глобальной пандемии (Zhou et др., 2020b). Хотя респираторные заболевания являются основной причиной заболеваемости и смертности у пациентов с COVID-19, коагулопатии (Wang et al., 2020; Zhou et al., 2020a), системного воспаления (Inciardi et al., 2020) и повреждения миокарда (Aghagoli et al., 2020) также участвуют в патогенезе заболевания. У пациентов с COVID-19 были зарегистрированы повышенный протромбин (PT), активированное частичное тромбопластиновое время (aPTT) и D-димер (Chen et al., 2020b; Wang et al., 2020; Zhou et al., 2020a). Во время прогрессирования заболевания активация системы защиты хозяина приводит к дисбалансу между прокоагулянтной и антикоагулянтной системами (Liu et al., 2021). Это приводит к образованию тромбов, что называется иммунотромбозом (Key et al., 1990; Engelmann and Massberg, 2013). Широко сообщалось, что уровень D-димера как продукта деградации фибрина у пациентов с COVID-19 повышен (Rostami and Mansouritorhabeh, 2020), хотя и без стандартных отчетов (Favaloro and Thachil, 2020; Thachil et al., 2020). Однако фибриноген как фактор свертывания при коагуляции и тромбозе изучен недостаточно. Кроме того, фибриноген действует как положительный реагент острой фазы, который увеличивается при воспалительной реакции (Engelmann and Massberg, 2013).Кроме того, фибриноген считается независимым фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний (Ernst, 1990; Heinrich and Assmann, 1995; Sweetnam et al., 1996; Ahmed et al., 2012). Сообщалось, что у пациентов с COVID-19 повышен уровень фибриногена (Arachchillage and Laffan, 2020). Кроме того, исследования вскрытия пациентов с COVID-19 продемонстрировали богатые фибрином тромбы в мелких сосудах и легочных капиллярах (Fox et al., 2020). Однако общий профиль фибриногена у пациентов с COVID-19 остается неясным.Путем анализа корреляции фибриногена с тяжестью заболевания и лабораторными маркерами целью этого исследования было изучение роли фибриногена в патогенезе COVID-19 и оценка роли фибриногена как биомаркера тяжести заболевания.

Методы

Участники исследования и сбор данных

В это исследование были включены пациенты с подтвержденным COVID-19, поступившие в Медицинский центр Университета Алабамы в Бирмингеме (UAB) (Алабама, США) с 19 марта 2020 г. по 2 июня 2020 г. с фибриногеном, проверенным при первом поступлении.Институциональный наблюдательный совет UAB одобрил это исследование. Диагноз был основан на рекомендациях Всемирной организации здравоохранения и подтвержден анализом 2019-nCoV/SARS-CoV-2 методом полимеразной цепной реакции с обратной транскрипцией (RT-PCR) в режиме реального времени в образцах мазков из носоглотки или ротоглотки в клинической лаборатории UAB Medical Center ( ВОЗ, 2020 г., 27 мая). Демографические, клинические и лабораторные данные пациентов были ретроспективно собраны из электронных медицинских карт. Клинически тяжесть заболевания у пациентов с COVID-19 была классифицирована как легкая, умеренная, тяжелая и критическая в соответствии с Клиническим ведением COVID-19 Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ, 2020 г., 27 мая).Пациенты были разделены на нетяжелые (легкие или средние) и тяжелые (тяжелые или критические) группы. Тяжелое заболевание определяли по клиническим признакам пневмонии плюс один из следующих признаков: частота дыхания >30 вдохов/мин, тяжелый респираторный дистресс, SpO2 <90% на комнатном воздухе. Лабораторные параметры, включая полный анализ крови (CBC) с дифференциацией, коагуляционный профиль, функцию печени, функцию почек, сердечные маркеры и маркеры воспаления были получены при первоначальном диагнозе. Уровень фибриногена определяли с помощью иммунотурбидиметрического анализа с референтным диапазоном 220.0-498,0 мг/дл. Демографическую информацию, клинические характеристики, лабораторные параметры и результаты сравнивали между пациентами с повышенным и нормальным уровнем фибриногена, чтобы оценить роль фибриногена у пациентов с COVID-19.

Статистический анализ

Все статистические анализы проводились с помощью SPSS 26 и GraphPad Prism 8. Нормально распределенные непрерывные данные выражали как среднее значение ± стандартное отклонение (SD), а для анализа данных применяли критерий Стьюдента t . Для данных, которые не были нормально распределены, значения выражали как медиану и межквартильный размах (IQR), и для определения различий между двумя группами выполняли критерий Манна-Уитни U .Категориальные переменные выражали в виде числа и процента и сравнивали с помощью точного критерия Фишера. Для оценки прогностического значения фибриногена для тяжести заболевания и госпитализации в отделение интенсивной терапии был проведен анализ рабочих характеристик приемника (ROC) с учетом площади под ROC-кривой (AUC), чувствительности и специфичности. Значения P <0,05 и <0,01 считались статистически значимыми и высокозначимыми соответственно.

Результаты

Исходные клинические характеристики и лабораторные данные исследуемой популяции

За период исследования в медицинском центре UAB было 552 пациента с лабораторно подтвержденным COVID-19.Среди этих случаев в наше исследование были включены 119 пациентов с результатами фибриногена при поступлении. Демографические, клинические характеристики, симптомы и показатели жизнедеятельности пациентов показаны в таблице 1. Средний возраст пациентов составлял 62 года (IQR, 50–70 лет). Приблизительно 56% (67/119) пациентов были мужчинами. Большинство пациентов имели по крайней мере одно сопутствующее заболевание, наиболее частыми из которых были артериальная гипертензия [70,6% (84/119)] и сахарный диабет [44,5% (53/119)]. Наиболее частыми симптомами при первоначальном диагнозе были одышка [60.5% (72/119)], лихорадка [37,0% (44/119)], кашель (26,1% [31/119]). 77,3% (92/119) пациентов соответствовали критериям тяжелого заболевания и 59,5% (71/119) были госпитализированы в отделение интенсивной терапии.

Таблица 1 Сравнение исходных характеристик и результатов у пациентов с COVID-19 с повышенным и нормальным уровнем фибриногена.

Лабораторные данные пациентов при первоначальном диагнозе COVID-19 показаны в Таблице 2. Общий анализ крови и дифференциальный анализ показали, что у пациентов было снижено количество лимфоцитов [0,9 (0,6-1,000,000).2) ×10 9 /л]. Коагулопатия развилась у больных с удлинением протромбинового времени (ПВ) [14,7 (13,5–16,1) с], повышенным уровнем фибриногена (613,0 ± 223,0 мг/дл) и D-димера (1053,0 [583,0–2382,0] нг/мл). У пациентов также наблюдались нарушения функции печени и почек с повышением уровня аспартатаминотрансферазы (АСТ) [41,0 (29,0–68,0) Ед/л], лактаздегидрогеназы (ЛДГ) [391,5 (292,3–610,3) Ед/л], азота мочевины крови (АМК). ) [23,0 (12,5–31,5) мг/дл] ​​и креатинин [1,4 (0,8–2,2) мг/дл]. Повышенный уровень глюкозы [138.0 (107,3-192,8) мг/дл] ​​также наблюдалось в нашем исследовании. Вовлечение сердца было продемонстрировано повышенным уровнем натрийуретического пептида В-типа (BNP) [122,0(51,0-303,0) пг/мл] и высокочувствительным тропонином-I (hsTnI) [22,0 (9,0-65,5) нг/л]. В то время как отрицательный реагент острой фазы альбумина был снижен (3,1 ± 0,7 мг/дл), положительный реагент острой фазы показал повышенный уровень с повышением уровня С-реактивного белка (СРБ) (188,3 ± 110,5 мг/л), скорости оседания эритроцитов (СОЭ). (55,7 ± 32,0 мм/ч), ферритин [454,0 (140,0).0-1620,0) нг/мл] и прокальцитонин (ПКТ) [0,5 (0,2-1,8) нг/мл].

Таблица 2 Сравнение лабораторных показателей у пациентов с COVID-19 с повышенным и нормальным уровнем фибриногена.

Факторы, связанные с фибриногеном, у пациентов с COVID-19

При поступлении у 67,2% пациентов (80/119) был повышен уровень фибриногена (нормальный диапазон 220,0-489,0 мг/дл), а у 32,8% пациентов (39/119) был уровень фибриногена в пределах нормы. Уровни фибриногена были в значительной степени связаны с тяжестью заболевания COVID-19 (рис. 1).У пациентов с тяжелым заболеванием уровень фибриногена был выше, чем у пациентов с нетяжелым течением (648,1 мг/дл против 468,9 мг/дл, P = 0,001). Чтобы понять роль фибриногена в патогенезе COVID-19, клинические характеристики и лабораторные параметры сравнивали в группе с нормальным и повышенным фибриногеном (таблицы 1 и 2). При сравнении клинических характеристик пациенты с повышенным уровнем фибриногена чаще были белыми (20 против 18, р = 0,035) и имели более высокую вероятность сопутствующего сахарного диабета (42 против 11, р = 0,035).018), одышка (54 против 18, р = 0,03), более низкая сатурация кислорода (95,0 против 97,5, р = 0,003), искусственная вентиляция легких (51 против 15, р = 0,011), госпитализация в ОИТ (55 против 16, р = 0,005). ) и тяжелое заболевание (67 против 25, P = 0,021) (таблица 1). При сравнении лабораторных показателей у пациентов с повышенным уровнем фибриногена отмечалось более низкое количество лимфоцитов (0,8 [0,6-1,0] против 1,0 [0,5-1,1], р = 0,048), более высокое соотношение нейтрофилов/лимфоцитов (7,3 [5,7-14,8] против 5,6 [1]. 3,1-8,8], р=0,041), более высокий уровень ЛДГ (458,0 [372,0-690,0] против 270,5 [185,0].0-1009,5], P=0,001), более высокий СРБ (199,3±113,2 vs 113,2±85,8, P<0,001), более высокая СОЭ (65,6±30,6 vs 45,3±28,4, P=0,003), более высокий ферритин (697,0 [116,5-1936,3] ] против 676,0 [152,0–1468,0], P = 0,016) и выше ПКТ (1,1 [0,1–2,0] против 0,4 [0,2–1,2], P = 0,016). Сравнение маркеров воспаления у пациентов с нормальным и повышенным уровнем фибриногена дополнительно продемонстрировано на Фигуре 2. Однако сравнение других маркеров свертывания крови и сердечных маркеров у пациентов с нормальным и повышенным уровнем фибриногена не показало существенной разницы.

Рисунок 1 Корреляция уровней фибриногена с клинической тяжестью. Уровни фибриногена в плазме у пациентов с тяжелым и нетяжелым течением COVID-19. Показаны все точки данных, а средние ± 95% доверительные интервалы (ДИ) показаны горизонтальными полосами. Студенческий t — тест был выполнен для определения статистической значимости. Здесь *** указывает значение P < 0,001.

Рисунок 2 Факторы, связанные с фибриногеном, у пациентов с COVID-19. Использование верхнего уровня референс-лаборатории 489.0 мг/дл маркеры воспаления сравнивали между пациентами с нормальным и повышенным уровнем фибриногена. У пациентов с повышенным уровнем фибриногена были более высокие уровни С-реактивного белка (А) , скорости оседания эритроцитов (В) , ферритина (С) и прокальцитонина (D) , чем у пациентов с нормальным уровнем фибриногена. Показаны все точки данных, а медианы ± межквартильный размах показаны горизонтальными полосами. Для определения статистической значимости был проведен тест Манна-Уитни U .Здесь *, ** и *** обозначают значение P < 0,05, 0,005 и 0,001 соответственно.

Повышенные уровни фибриногена для прогнозирования тяжести заболевания и госпитализации в ОИТ

Затем был проведен ROC-анализ для оценки роли фибриногена в прогнозировании тяжести заболевания. Результаты показали, что уровень фибриногена на уровне 528,0 мг/дл при поступлении является оптимальным пороговым уровнем для различения тяжелых и нетяжелых пациентов (AUC, 0,72; стандартная ошибка [SE], 0,05; 95% доверительный интервал [CI], 0.61-0,83; P = 0,0006) с чувствительностью и специфичностью 66,7% и 70,3% соответственно (рис. 3А). Семьдесят семь процентов (92/119) пациентов имели фибриноген > 528,0 мг/дл в этой когорте исследования. Оптимальное пороговое значение фибриногена для прогнозирования госпитализации в ОИТ в нашей когорте составляло 571,0 мг/дл (AUC, 0,66; SE, 0,05; 95% ДИ, 0,58-0,76; P = 0,0037), с чувствительностью 62,2% и специфичностью 68,1% (рис. 3B).

Рисунок 3 Кривая рабочих характеристик приемника для фибриногена как параметра для прогнозирования тяжести заболевания и госпитализации пациентов с COVID-19 в отделение интенсивной терапии.Оптимальная точка отсечки фибриногена для прогнозирования тяжелого заболевания при COVID-19 составила 528,0 мг/дл с чувствительностью 66,7% и специфичностью 70,3%. Площадь под кривой характеристики оператора приемника (AUC) составляла 0,72, а значение P равнялось 0,0006 (A) . Оптимальная точка отсечки фибриногена для прогнозирования госпитализации пациентов с COVID-19 в отделение интенсивной терапии составила 571,0 мг/дл с чувствительностью и специфичностью 62,2% и 68,1%. AUC составляла 0,66, а значение P составляло 0,0037 (B) .

Обсуждение

В этом ретроспективном исследовании мы оценили распределение фибриногена в когорте пациентов с COVID-19.Стоит отметить, что у пациентов с COVID-19 при поступлении повышен уровень фибриногена, особенно у пациентов с тяжелым течением заболевания. Уровни фибриногена при поступлении были связаны с повышенными маркерами воспаления, и повышенные уровни фибриногена могут использоваться в качестве раннего биомаркера для прогнозирования тяжести заболевания и госпитализации в ОИТ.

COVID-19 — это системная инфекция со значительным влиянием на систему свертывания крови, которая часто проявляется тромботическими осложнениями и коагулопатией (Levi et al., 2020). Предыдущие данные показали, что уровни фибриногена повышены у пациентов с COVID-19 (Toh and Hoots, 2007; Han et al., 2020) и снижаются на более поздних стадиях заболевания, когда происходит диссеминированное внутрисосудистое свертывание крови (Tang et al., 2020). . Однако нет единого мнения о роли фибриногена в прогнозировании исходов у пациентов с COVID-19 в отношении тяжести заболевания, госпитализации в ОИТ и смертности (Gao et al., 2020; Liu et al., 2020; Tang et al., 2020). Танг и др. сообщили, что уровни фибриногена повышены как в выживших, так и в невыживших группах, но разница между двумя группами не была статистически значимой (Tang et al., 2020). Однако в исследованиях других групп сообщалось о связи между повышенным уровнем фибриногена при поступлении и плохим исходом (Gao et al., 2020; Liu et al., 2020). В этом исследовании мы сообщаем, что повышение уровня фибриногена при поступлении было в значительной степени связано с тяжестью заболевания и госпитализацией в ОИТ у пациентов с COVID-19. Последовательно мы обнаружили, что ЛДГ, биомаркер тяжелого заболевания или полиорганной недостаточности, в нашем исследовании был в значительной степени связан с уровнем фибриногена.

Инфекция бактериальными, вирусными или грибковыми патогенами инициирует системную воспалительную реакцию.Значительное воспаление присутствует у пациентов с инфекцией 2019-nCoV/SARS-CoV-2, судя по повышенным уровням IL-6, CRP и СОЭ при поступлении (Chen et al., 2020a). В нашем исследовании снижение отрицательного острофазового реагента альбумина и повышение положительного острофазового реактива СРБ, ферритина, СОЭ и ПКТ указывало на системную воспалительную реакцию у пациентов. Сообщалось, что у пациентов с COVID-19 с острым респираторным дистресс-синдромом (ОРДС) уровни фибриногена связаны с повышенными значениями интерлейкина-6 (Ranucci et al., 2020). В настоящем исследовании мы обнаружили, что маркеры острого воспаления, включая СРБ, ферритин, СОЭ и ПКТ, были в значительной степени связаны с повышенным уровнем фибриногена. Р.К. Махат и соавт. провели метаанализ воспалительных маркеров при COVID-19 и обнаружили, что воспалительные маркеры СРБ, ферритин, СОЭ и ПКТ связаны с тяжестью заболевания. Однако в их исследовании фибриноген не анализировался (Mahat et al., 2021).

Повреждение миокарда было признано частым осложнением у пациентов с COVID-19 (Boukhris et al., 2020). Повреждение миокарда определяется как наличие по крайней мере одного значения сердечного тропонина выше верхнего референтного предела (URL) 99-го процентиля в соответствии с Четвертым универсальным определением инфаркта миокарда (Thygesen et al., 2018). В соответствии со многими другими отчетами (Lombardi et al., 2020; Garcia De Guadiana-Romualdo et al., 2021; Majure et al., 2021), в нашем исследовании у пациентов с COVID-19 был обнаружен повышенный уровень hsTnI. Механизмы повреждения миокарда при COVID-19 не выяснены.Было предложено несколько возможных механизмов, таких как прямая вирусная атака, повреждение, связанное с воспалением, разрыв коронарной бляшки и тромбоз микрососудов (Babapoor-Farrokhran et al., 2020; Imazio et al., 2020; Tajbakhsh et al., 2021). Фибриноген может увеличить сердечно-сосудистый риск из-за неблагоприятного воздействия фибриногена на вязкость плазмы, коагуляцию, активность тромбоцитов, воспаление и атерогенез (Kakafika et al., 2007). Однако прямой биомаркер повреждения миокарда, hsTnI, в нашем исследовании не показал значимой связи с уровнем фибриногена (P = 0.087).

Исследование имеет несколько ограничений. Во-первых, это исследование было одноцентровым ретроспективным исследованием, которое необходимо дополнительно подтвердить в проспективном исследовании. Во-вторых, часть бессимптомных пациентов с легкой или средней степенью тяжести, у которых не оценивали уровень фибриногена при поступлении, была исключена из окончательного анализа, что может привести к недооценке различий между группами. В-третьих, динамические изменения фибриногена в ходе клинического течения также могут дать больше информации об исходе заболевания у пациентов.

В заключение, наши результаты показали, что уровень фибриногена при поступлении был связан с повышенными маркерами воспаления у пациентов с COVID-19, а повышенные уровни фибриногена могут предсказывать тяжелое заболевание и госпитализацию в ОИТ. Мониторинг уровня фибриногена может быть полезен при лечении пациентов с COVID-19.

Заявление о доступности данных

Первоначальные материалы, представленные в исследовании, включены в статью/дополнительный материал. Дальнейшие запросы можно направлять соответствующему автору.

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены Институциональным наблюдательным советом Университета Алабамы в Бирмингеме. Письменное информированное согласие на участие в этом исследовании не требовалось в соответствии с национальным законодательством и институциональными требованиями.

Авторские взносы

JS и LC разработали исследование, собрали данные и подготовили рукопись. DN и SG пересмотрели рукопись. Все авторы внесли свой вклад в статью и одобрили представленную версию.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Примечание издателя

Все утверждения, изложенные в этой статье, принадлежат исключительно авторам и не обязательно представляют претензии их дочерних организаций или издателя, редакторов и рецензентов. Любой продукт, который может быть оценен в этой статье, или претензии, которые могут быть сделаны его производителем, не гарантируются и не поддерживаются издателем.

Ссылки

Агаголи, Г., Галло Марин, Б., Солиман, Л.Б., Селлке, Ф.В. (2020). Поражение сердца у пациентов с COVID-19: факторы риска, предикторы и осложнения: обзор. J. Card Surg. 35, 1302–1305. doi: 10.1111/jocs.14538

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Ахмед, М.С., Джадхав, А.Б., Хассан, А., Мэн, К.Х. (2012). Реактанты острой фазы как новые предикторы сердечно-сосудистых заболеваний. ISRN Воспаление , 2012 953461.doi: 10.5402/2012/953461

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Arachchillage, DRJ, Laffan, M. (2020). Аномальные параметры коагуляции связаны с плохим прогнозом у пациентов с новой коронавирусной пневмонией. Дж. Тромб. Гемост. 18, 1233–1234. doi: 10.1111/jth.14820

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Бабапур-Фарроохран С., Гилл Д., Уокер Дж., Расехи Р. Т., Бозоргния Б., Аманулла А.(2020). Повреждение миокарда и COVID-19: возможные механизмы. Науки о жизни. 253, 117723. doi: 10.1016/j.lfs.2020.117723

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Бухрис М., Хиллани А., Морони Ф., Аннаби М. С., Аддад Ф., Рибейро М. Х. и др. (2020). Сердечно-сосудистые последствия пандемии COVID-19: глобальная перспектива. Кан. Дж. Кардиол. 36, 1068–1080. doi: 10.1016/j.cjca.2020.05.018

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Чен Г., Wu, D., Guo, W., Cao, Y., Huang, D., Wang, H., et al. (2020а). Клинико-иммунологические особенности тяжелого и среднетяжелого течения коронавирусной болезни 2019. J. Clin. Вкладывать деньги. 130, 2620–2629. doi: 10.1172/JCI137244

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Чен Н., Чжоу М., Донг Х., Цюй Дж., Гонг Ф., Хан Ю. и др. (2020б). Эпидемиологические и клинические характеристики 99 случаев новой коронавирусной пневмонии 2019 года в Ухане, Китай: описательное исследование. Ланцет 395, 507–513. doi: 10.1016/S0140-6736(20)30211-7

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Фавалоро, Э. Дж., Тачил, Дж. (2020). Представление данных о D-димерах при COVID-19: некоторая путаница и возможность дезинформации. клин. хим. лаборатория Мед. 58, 1191–1199. doi: 10.1515/cclm-2020-0573

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Фокс С. Э., Акматбеков А., Харберт Дж. Л., Ли Г., Куинси Браун Дж., Вандер Хайде, RS (2020). Легочная и сердечная патология у афроамериканских пациентов с COVID-19: серия вскрытий из Нового Орлеана. Ланцет Респир. Мед. 8, 681–686. doi: 10.1016/S2213-2600(20)30243-5

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Гао Ю., Ли Т., Хань М., Ли X., Ву Д., Сюй Ю. и др. (2020). Диагностическая ценность определения клинико-лабораторных данных у пациентов с тяжелой формой COVID-19. J. Med. Вирол. 92, 791–796.doi: 10.1002/jmv.25770

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Гарсия де Гвадиана-Ромуальдо, Л., Морель-Гарсия, Д., Родригес-Фрага, О., Моралес-Индиано, К., Мария Лурдес, Падилья Хименес, А., Гутьеррес Ревилла, Х.И., и др. (2021). Сердечный тропонин и тяжесть COVID-19: результаты исследования BIOCOVID. евро. Дж. Клин. Вкладывать деньги. 51, е13532. doi: 10.1111/eci.13532

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Хан, Х., Yang, L., Liu, R., Liu, F., Wu, K.L., Li, J., et al. (2020). Выраженные изменения свертывания крови у пациентов с инфекцией SARS-CoV-2. клин. хим. лаборатория Мед. 58, 1116–1120. doi: 10.1515/cclm-2020-0188

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Имацио М., Клингель К., Киндерманн И., Брукато А., Де Роса Ф. Г., Адлер Ю. и др. (2020). Пандемия COVID-19 и тропонин: непрямое повреждение миокарда, воспаление миокарда или миокардит? Сердце 106, 1127–1131.doi: 10.1136/heartjnl-2020-317186

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Инчарди, Р. М., Соломон, С. Д., Ридкер, П. М., Метра, М. (2020). Коронавирусная болезнь 2019 года (COVID-19), системное воспаление и сердечно-сосудистые заболевания. Дж. Ам. Сердечный доц. 9, e017756. doi: 10.1161/JAHA.120.017756

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Ки, Н. С., Верчеллотти, Г. М., Винкельманн, Дж. К., Молдоу, К. Ф., Гудман, Дж.Л., Эсмон Н.Л. и соавт. (1990). Инфицирование эндотелиальных клеток сосудов вирусом простого герпеса повышает активность тканевого фактора и снижает экспрессию тромбомодулина. Проц. Натл. акад. науч. США 87, 7095–7099. doi: 10.1073/pnas.87.18.7095

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Леви М., Тачил Дж., Иба Т., Леви Дж. Х. (2020). Нарушения коагуляции и тромбоз у пациентов с COVID-19. Ланцет Гематол 7, e438–e440.doi: 10.1016/S2352-3026(20)30145-9

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Лю Ю., Ляо В., Ван Л., Сян Т., Чжан В. (2020). Корреляция между относительной нагрузкой РНК вируса в носоглотке и количеством лимфоцитов и тяжестью заболевания у пациентов с COVID-19. Вирусный иммунол . 34, 330–335. doi: 10.1089/vim.2020.0062

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Лю Ю., Ляо В., Ван Л., Сян Т., Чжан В. (2021).Корреляция между относительной нагрузкой РНК вируса в носоглотке и количеством лимфоцитов, тяжестью заболевания у пациентов с COVID-19. Вирусный иммунол. 34, 330–335. doi: 10.1089/vim.2020.0062

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Ломбарди К.М., Карубелли В., Иорио А., Инчиарди Р.М., Белласи А., Канале К. и др. (2020). Связь уровней тропонина со смертностью у итальянских пациентов, госпитализированных с коронавирусной болезнью 2019: результаты многоцентрового исследования. JAMA Кардиол. 5, 1274–1280. doi: 10.1001/jamacardio.2020.3538

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Махат Р. К., Панда С., Ратор В., Суэйн С., Ядав Л., Сах С. П. (2021). Динамика маркеров воспаления у пациентов с коронавирусной болезнью-2019 (COVID-19): систематический обзор и метаанализ. клин. Эпидемиол. Glob Health 11, 100727. doi: 10.1016/j.cegh.2021.100727

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Маджуре, Д.Т., Груберг Л., Саба С.Г., Квасновский С., Хирш Дж.С., Яухар Р. и соавт. (2021). Полезность повышенного тропонина для прогнозирования смерти у пациентов с COVID-19 и повреждением миокарда. утра. Дж. Кардиол. 138, 100–106. doi: 10.1016/j.amjcard.2020.09.060

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Рануччи М., Баллотта А., Ди Дедда У., Байшникова Э., Деи Поли М., Реста М. и др. (2020). Прокоагулянтный паттерн у пациентов с острым респираторным дистресс-синдромом COVID-19. Дж. Тромб. Гемост. 18, 1747–1751. doi: 10.1111/jth.14854

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Свитнэм, П. М., Томас, Х. Ф., Ярнелл, Дж. В., Бесвик, А. Д., Бейкер, И. А., Элвуд, П. К. (1996). Фибриноген, вязкость и 10-летняя заболеваемость ишемической болезнью сердца. евро. Харт Дж. 17, 1814–1820 гг. doi: 10.1093/oxfordjournals.eurheartj.a014797

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Таджбахш А., Гейби Хаят С.М., Тагизаде Х., Акбари А., Инабади М., Савардаштаки А. и др. (2021). COVID-19 и сердечная травма: клинические проявления, биомаркеры, механизмы, диагностика, лечение и последующее наблюдение. Expert Rev. Anti Infect. тер. 19, 345–357. doi: 10.1080/14787210.2020.1822737

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Тан, Н., Ли, Д., Ван, X., Сун, З. (2020). Аномальные параметры коагуляции связаны с плохим прогнозом у пациентов с новой коронавирусной пневмонией. Дж. Тромб. Гемост. 18, 844–847. doi: 10.1111/jth.14768

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Thachil, J., Longstaff, C., Favaloro, E.J., Lippi, G., Urano, T., Kim, P.Y., et al. (2020). Необходимость точной отчетности по D-димеру при COVID-19: сообщение ISTH SSC о фибринолизе. Дж. Тромб. Гемост. 18, 2408–2411. doi: 10.1111/jth.14956

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Тигесен, К., Alpert, J.S., Jaffe, A.S., Chaitman, B.R., Bax, J.J., Morrow, D.A., et al. (2018). Четвертое универсальное определение инфаркта миокарда). Тираж 138, e618–e651. doi: 10.1161/CIR.0000000000000617

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Toh, CH, Hoots, WK (2007). Система подсчета баллов Комитета по науке и стандартизации диссеминированной внутрисосудистой коагуляции Международного общества тромбоза и гемостаза: пятилетний обзор. Дж. Тромб. Гемост. 5, 604–606. doi: 10.1111/j.1538-7836.2007.02313.x

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Ван Д., Ху Б., Ху К., Чжу Ф., Лю Х., Чжан Дж. и др. (2020). Клинические характеристики 138 госпитализированных пациентов с новой коронавирусной пневмонией 2019 года в Ухане, Китай. Джама 323, 1061–1069. doi: 10.1001/jama.2020.1585

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Чжоу П., Yang, X.L., Wang, X.G., Hu, B., Zhang, L., Zhang, W., et al. (2020б). Вспышка пневмонии, связанная с новым коронавирусом вероятного происхождения от летучих мышей. Природа 579, 270–273.

Реферат PubMed | Google Scholar

Zhou, F., Yu, T., Du, R., Fan, G., Liu, Y., Liu, Z., et al. (2020а). Клиническое течение и факторы риска смертности взрослых стационарных пациентов с COVID-19 в Ухане, Китай: ретроспективное когортное исследование. Ланцет 395, 1054–1062. doi: 10.1016/S0140-6736(20)30566-3

PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

Драпкина оксана михайловнаПатенты | ПатентГуру

12 11
1 RU2747254C1 МЕТОД ПРОГНОЗИРОВАНИЯ РИСКА ИШЕМИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНИ АРТЕРИЙ Номер публикации/патента: RU2747254C1 Дата публикации: 2021-04-29 Номер заявления: RU2020123032 Дата регистрации: 2020-07-10 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Мешков Алексей Николаевич Ершова, Александра Игоревна Куценко Владимир Александрович Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: A61B5/00 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина.Изобретение относится к медицине, а именно к кардиологии, и может быть использовано для определения риска развития ишемической болезни сердца (ИБС). Проводят ультразвуковое исследование сонных артерий и самостоятельно подсчитывают количество выявленных атеросклеротических бляшек (АТ) в шести участках бассейна сонных артерий. Далее с учетом возраста, пола и количества АС в бассейне сонных артерий прогнозируют высокий или очень высокий риск развития ИБС. ультразвуковое исследование сонных артерий с целью дообследования на наличие ИБС, установления диагноза и скорейшего начала лечебных мероприятий путем оценки совокупности наиболее значимых показателей.1 кл, 3 рис, 1 табл, 2 отл
2 RU2749289C1 МЕТОД НЕИНВАЗИВНОЙ ДИАГНОСТИКИ КОРОНАРНОГО АТЕРОСКЛЕРОЗА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ВИЗУАЛЬНОЙ ШКАЛЫ Номер публикации/патента: RU2749289C1 Дата публикации: 2021-06-08 Номер заявления: RU2020131566 Дата регистрации: 2020-09-25 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Яровая Елена Борисовна Гаврилова, Наталья Евгеньевна Руденко Борис Александрович Жаткина Мария Васильевна Метельская, Виктория Алексеевна Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: A61B8/00 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина.Изобретение относится к медицине, в частности к кардиологии, и может быть использовано для диагностики коронарного атеросклероза. Проводят дуплексное сканирование (ДС) сонных артерий (КА), бедренных артерий (ФА), учитывают максимальную (max.) и среднюю (avg.) степени стеноза в исследуемых артериях территорий СА и БА. Измеряют высоту наиболее сильно выступающей в просвет сосуда атеросклеротической бляшки (макс. АСП), формируют диагностические комплексы (ДК), включающие макс.АСП, средняя (ср.) и максимальная (макс.) степени стеноза в общей сонной артерии (ОСА), в области бифуркации ОСА, во внутренней сонной артерии (ВСА), в наружной сонной артерии (НСА) ), в общую бедренную артерию (ОПА), в область бифуркации ОБА, в поверхностную бедренную артерию (ПБА), в глубокую бедренную артерию (ГБА) с обеих сторон; по результатам обследования ДК оценивают в баллах и используют для определения визуальных шкал (ВШ) КА и ФА.При VStotal менее 2 баллов предполагается отсутствие атеросклероза СА. При VSобщ от 2 до 4 баллов диагностируется субклинический атеросклероз коронарных артерий. При VStotal выше 4 баллов диагностируется многососудистое поражение коронарных артерий. Способ позволяет оптимизировать подход к ведению больного, в том числе решение о проведении КАГ, и выбрать оптимальный подход к ведению больного. 1 кл., 3 табл., 5 отл.
3 RU2749632C1 СПОСОБ ДВУСТОРОННЕЙ КРИОДЕНЕРВАЦИИ ЛЕГОЧНЫХ АРТЕРИЙ И УСТРОЙСТВО ДЛЯ ЕГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ Номер публикации/патента: RU2749632C1 Дата публикации: 2021-06-16 Номер заявления: RU2020118100 Дата регистрации: 2020-05-21 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Шукуров Фирдавс Баходурович Фещенко Дарья Анатольевна Шаноян Артем Сергеевич Гаврилова, Наталья Евгеньевна Васильев Дмитрий Константинович Руденко Борис Александрович Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: А61Б18/02 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина.Группа изобретений относится к области медицины, кардиологии и может быть использована при лечении легочной гипертензии. Способ билатеральной криоденервации легочных артерий криобаллонным перфузионным катетером включает: выполнение пункции правой или левой бедренных вен под местной анестезией, установку интродьюсерных интродьюсеров по методике Сельдингера. На первом этапе производят катетеризацию правых отделов сердца через интродьюсер в левую бедренную вену.Тензометрию малого круга кровообращения проводят с помощью катетера Свана-Гантца 7Fr. Для оценки параметров инвазивной гемодинамики измеряют систолическое, диастолическое, среднее давление в правом предсердии, правом желудочке, в легочной артерии, давление заклинивания легочной артерии, сердечный выброс методом термодилюции, транспульмональный градиент давления, градиент диастолического давления, при этом параметры постоянно контролируются на протяжении всей операции. Второй этап – легочная ангиография для определения анатомии и диаметров правой и левой легочных артерий.После этого проводят криобаллонную аблацию устьев правой и левой легочных артерий в 1 см от бифуркации легочного ствола с помощью криобаллонного катетера размером в зависимости от размера правой и левой легочных артерий, прикрепленного к криохирургической консоли. Для этого под рентгеноскопическим контролем по 0,035-дюймовому диагностическому проводнику, введенному через правый бедренный интродьюсер с помощью диагностического катетера типа «косичка» и проведенному максимально дистально до уровня субсегментарных ветвей, диагностический катетер типа «косичка» заменяется на правый JR4. .0 диагностический катетер, который подводят к дистальному концу диагностического проводника. Затем диагностический шаблон заменяют на более жесткий Amplatz Super Stiff (Boston Scientific). Диагностический катетер JR4.0 удален. Затем управляемый интродьюсер с гемостатическим клапаном и дилататором подводят по более жесткому проводнику до уровня легочного ствола, производят последующее удаление дилататора, при этом внутренний просвет интродьюсера совместим с диаметром легочного ствола. система доставки криобаллонного катетера.После этого на предварительно намотанный металлический проводник Amplatz Super Stiff надевают криобаллонный катетер быстросменной системы с баллоном круглой формы диаметром от 30 до 38 мм в зависимости от диаметра легочной артерии. Затем криобаллонный катетер подводят по проводнику через направляемый интродьюсер к устью одной из магистральных легочных артерий, при этом криобаллонный катетер располагают на 1 см дистальнее устья магистральной легочной артерии. Затем направляемый интродьюсер оттягивают на себя на 20 см, чтобы открыть отверстие быстросменной системы, предназначенное для проводника.Затем криобаллонный катетер подключают к криохирургической консоли с заданными параметрами абляции. Далее осуществляют криоинфляцию путем надувания криобаллона хладагентом, поступающим в расширяемый баллон через канал с 8 отверстиями, расположенный по всей длине катетера криобаллона, до достижения температуры -60°С. Во время криоаблации температуру контролируют с помощью датчика температуры, изолированного от канала подачи холодового агента до конца криобаллонного катетера.При надувании баллона в просвете сосуда металлический проводник удаляется, проходя в собственном изолированном канале, освобождая просвет для кровотока. Выполняется однократное применение продолжительностью 240 секунд. По завершении аппликации подача хладагента автоматически прекращается криохирургической консолью, после чего производится сдувание криобаллона, после чего катетер криобаллона полностью удаляется. И снова проводят проводник во вторую легочную артерию, а через нее проводят криобаллонный катетер расчетного размера, после чего производят криобаллонную абляцию другой легочной артерии.В конце вмешательства оценивают показатели гемодинамики с помощью катетера Сван-Ганца, при этом эффективность операции определяют по снижению уровня мРАФ более чем на 10%. Устройство для баллонной криоденервации легочных артерий представляет собой криобаллонный перфузионный катетер быстросменной системы, корпус которого изготовлен из биосовместимого сополимера общей длиной 140 см, состоящий из вводимой в корпус рабочей части и рукоятки. с разъемом для подключения к криохирургической консоли и содержащий овальный двухслойный баллон, канал с 8 отверстиями, перегородку, канал для металлического проводника, датчик температуры на основе термопары для контроля температуры при криоабляции.Овальный двухслойный баллон изготовлен из полиуретана. Диаметр баллона при надувании составляет от 30 до 38 мм в зависимости от диаметра легочных артерий и их анатомии с шагом 2 мм. Канал с 8 отверстиями расположен вдоль
4 RU2748776C1 СПОСОБ ДИСТАЛЬНОГО БЕДРОВОГО ВЕНОЗНОГО ДОСТУПА ПРИ КАТЕТЕРНЫХ ВМЕШАТЕЛЬСТВАХ У БОЛЬНЫХ С НАРУШЕНИЯМИ СЕРДЦА Номер публикации/патента: RU2748776C1 Дата публикации: 2021-05-31 Номер заявления: RU2020128019 Дата регистрации: 2020-08-24 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Тарасов Алексей Владимирович Давтян Карапет Воваевич Топчян Арпи Грайровна Калемберг Андрей Анатольевич Брутян, Акоп Альбертович Симонян Георгий Юрьевич Чугунов, Иван Александрович Абдуллаев Аслан Мурадович Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: A61B8/00 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина.Изобретение относится к медицине, а именно к кардиологии. Бедренную вену канюлируют в среднем сегменте бедра под контролем УЗИ, что необходимо для визуализации целевой области канюляции и подтверждения входа в просвет сосуда. Далее следует воспользоваться проволочным проводником и рентгеноскопически подтвердить достижение нижней полой вены. Технический результат: способ позволяет активизировать больных в максимально ранние сроки после вмешательства, значительно облегчить течение раннего послеоперационного периода.1 кл., 1 черт., 1 отл.
5 RU2018130492A3 МЕТОД УТРЕННЕГО ИЗМЕРЕНИЯ АРТЕРИАЛЬНОГО ДАВЛЕНИЯ У БОЛЬНЫХ СТАБИЛЬНОЙ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТОНИЕЙ Номер публикации/патента: RU2018130492A3 Дата публикации: 2020-02-26 Номер заявления: RU2018130492 Дата регистрации: 2018-08-22 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Горбунов Владимир Михайлович Андреева Галия Фатиховна Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: A61B5/00 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина; кардиология.Осуществляют амбулаторное мониторирование артериального давления (СМАД). В утренние часы на кривой суточной динамики АД выбирают интервалы времени (ТИ). При этом утреннее АД рассчитывается на основе среднего арифметического 7–8 измерений для любого из фиксированных ТИ, выбранных в зависимости от скорости повышения АД без связи с дневником больного и времени пробуждения или вставания. ТИ выбирают либо с 5 до 7 часов, либо с 7 до 9 часов, либо с 9 до 11 часов. Технический результат: способ позволяет исключить субъективизм из оценки степени повышения АД, повысить эффективность профилактических мероприятий. , подбор наиболее эффективной антигипертензивной терапии, кроме того, метод имеет высокий уровень валидности.1 кл, 2 рис.
6 RU2722851C2 МЕТОД УТРЕННЕГО ИЗМЕРЕНИЯ АРТЕРИАЛЬНОГО ДАВЛЕНИЯ У БОЛЬНЫХ СТАБИЛЬНОЙ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТОНИЕЙ Номер публикации/патента: RU2722851C2 Дата публикации: 2020-06-04 Номер заявления: RU2018130492 Дата регистрации: 2018-08-22 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Горбунов Владимир Михайлович Андреева Галия Фатиховна Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: A61B5/00 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина; кардиология.Осуществляют амбулаторное мониторирование артериального давления (СМАД). В утренние часы на кривой суточной динамики АД выбирают интервалы времени (ТИ). При этом утреннее АД рассчитывается на основе среднего арифметического 7–8 измерений для любого из фиксированных ТИ, выбранных в зависимости от скорости повышения АД без связи с дневником больного и времени пробуждения или вставания. ТИ выбирают либо с 5 до 7 часов, либо с 7 до 9 часов, либо с 9 до 11 часов. Технический результат: способ позволяет исключить субъективизм из оценки степени повышения АД, повысить эффективность профилактических мероприятий. , подбор наиболее эффективной антигипертензивной терапии, кроме того, метод имеет высокий уровень валидности.1 кл, 2 рис.
7 RU2718303C1 МЕТОД ВЫБОРА ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ПОДХОДНОСТИ К АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТОНИИ Номер публикации/патента: RU2718303C1 Дата публикации: 2020-04-01 Номер заявления: RU201 Дата регистрации: 2019-06-13 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Горшков Александр Юрьевич Федорович, Андрей Александрович Правопреемник: федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НИМИЦ ПМ» Минздрава России) МПК: A61B8/06 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина.Изобретение относится к медицине, а именно к функциональной диагностике сердечно-сосудистой системы в кардиологии, и может быть использовано для выбора лечебной тактики при артериальной гипертензии (АГ). Далее следуют три этапа обследования пациента. На первом этапе исследуют периферический и микроциркуляторный кровоток, при этом сначала проводят капилляроскопию (КС) в течение 10–15 минут в положении сидя в области ногтевого ложа безымянного пальца левой руки. Затем в положении лежа в течение 45 минут, включая пятнадцатиминутный период адаптации, проведена лазерная допплеровская флоуметрия (ЛДФ) в области носовой фаланги среднего пальца и фотоплетизмография (ФПГ) в области ногтевой фаланги указательного пальца левой руки. с констриктивными и дилататорными функциональными пробами.На втором этапе в течение 45–60 минут проводят ультразвуковое исследование сердца (ЭхоКГ) и магистральных сосудов (ДУЗИ) с определением уровня потока зависимой вазодилатации в плечевой артерии (ФЗВД). На третьем этапе проводят суточное мониторирование артериального давления (САДМ). При обнаружении отклонения от нормы на третьем этапе исследования, отсутствии отклонения от нормы на втором этапе и Av>0,08 pu в ЛДФ начальным этапом терапии является немедикаментозная АГ. Динамический мониторинг проводится один раз в три месяца в объеме первого и третьего этапов.При обнаружении отклонения от нормы на третьем этапе исследования, отсутствии отклонения от нормы на втором этапе и снижении амплитуды нейрогенной (Ан) и эндотелиальной (Аэ) вазомоторики ниже 0,2 п.е. назначают медикаментозную терапию. . Динамический контроль проводят один раз в две недели на первом и третьем этапах исследования. Способ позволяет выбрать тактику лечения АГ путем сочетания методов КС, ЛДФ, ФПГ, ЭхоКГ, ДУЗИ и ДМАГ. 1 кл., 3 рис., 9 ст, 2 отл
8 RU2018130492А МЕТОД УТРЕННЕГО ИЗМЕРЕНИЯ АРТЕРИАЛЬНОГО ДАВЛЕНИЯ У БОЛЬНЫХ СТАБИЛЬНОЙ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТОНИЕЙ Номер публикации/патента: RU2018130492А Дата публикации: 2020-02-26 Номер заявления: RU2018130492 Дата регистрации: 2018-08-22 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Горбунов Владимир Михайлович Андреева Галия Фатиховна Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: A61B5/00 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина; кардиология.Осуществляют амбулаторное мониторирование артериального давления (СМАД). В утренние часы на кривой суточной динамики АД выбирают интервалы времени (ТИ). При этом утреннее АД рассчитывается на основе среднего арифметического 7–8 измерений для любого из фиксированных ТИ, выбранных в зависимости от скорости повышения АД без связи с дневником больного и времени пробуждения или вставания. ТИ выбирают либо с 5 до 7 часов, либо с 7 до 9 часов, либо с 9 до 11 часов. Технический результат: способ позволяет исключить субъективизм из оценки степени повышения АД, повысить эффективность профилактических мероприятий. , подбор наиболее эффективной антигипертензивной терапии, кроме того, метод имеет высокий уровень валидности.1 кл, 2 рис.
9 RU2722986C1 МЕТОД ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО РИСКА ТРОМБОЭМБОЛИЧЕСКИХ ОСЛОЖНЕНИЙ У БОЛЬНЫХ СТАРОГО ВОЗРАСТА С ФИБРИЛЛЯЦИЕЙ ПРЕДСЕРДИЙ Номер публикации/патента: RU2722986C1 Дата публикации: 2020-06-05 Номер заявления: RU2019143342 Дата регистрации: 2019-12-24 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Кутищенко Наталья Петровна Лукина Юлия Владимировна Марцевич Сергей Юрьевич Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: A61B5/00 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина.Изобретение относится к медицине, кардиологии, геронтологии. У больных определяют возраст, собирают данные анамнеза на наличие мерцательной аритмии (ФП), артериальной гипертензии, сахарного диабета, ишемической болезни сердца – острого инфаркта миокарда, атеросклероза периферических артерий, застойной хронической сердечной недостаточности (ХСН), тромбоэмболических осложнений ( ТИК), включая мозговые инсульты. Диагностика наличия ФП путем анализа записанной электрокардиограммы (ЭКГ) или результатов холтеровского мониторирования ЭКГ, наличия атеросклеротических бляшек путем дуплексного сканирования артерий; снижение фракции выброса (ФВ) у пациентов с симптомами ХСН, сопровождающими эхокардиографию.Оценивается назначение/неназначение пероральных антикоагулянтов (ОАК). С помощью анкеты определяется приверженность пациента к рекомендуемому приему ОАК. По заявленной математической формуле рассчитывается индекс дополнительного риска ТЭО (ТЭП ОРИ). Значение ARI TEC показывает низкий риск – при значении до 0,2 средний риск 0,3–0,6, высокий риск 0,7–0,9 и ARI TEC более 1,0 – очень высокий дополнительный риск TEC.ЭФФЕКТ: Метод обеспечивает универсальную и достоверную оценку дополнительного риска ТЭО у пожилых пациентов, страдающих ФП, путем определения суммарного риска ТЭО, оценки проводимой антикоагулянтной терапии, а также диагностики приверженности больных к рекомендованному лечению.1 сл, 1 ст, 4 пр
10 RU2718656C1 МЕТОД ОДНОВРЕМЕННОЙ ДВУХКАНАЛЬНОЙ СТИМУЛЯЦИИ ПРИ КРИОБАЛЛОНОВОЙ АБЛЯЦИИ ЛЕГОЧНЫХ ВЕН С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ASTROCARD — CARDIOEFI SYSTEM II Номер публикации/патента: RU2718656C1 Дата публикации: 2020-04-13 Номер заявления: RU20172 Дата регистрации: 2019-03-15 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Давтян Карапет Воваевич Топчян Арпи Грайровна Калемберг Андрей Анатольевич Брутян, Акоп Альбертович Симонян Георгий Юрьевич Правопреемник: федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТМП» Минздрава России) МПК: А61Б5/02 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина.Изобретение относится к области медицины, а именно к кардиологии. Независимую двухканальную стимуляцию правых легочных вен и ипсилатерального диафрагмального нерва проводят с помощью системы Astrocard — CardioEfi II. Стимуляцию электрода Achieve в правых легочных венах проводили с помощью основного стимулятора системы Astrocard — CardioEfi II. Стимуляция ипсилатерального диафрагмального нерва — с помощью 2-х встроенных стимуляторов Астрокарда — системы CardioEfi II.Технический результат: способ позволяет упростить самостоятельную двухканальную стимуляцию при криобаллонной абляции легочных вен, сократить длительность процедуры, повысить эффективность аблации и тем самым снизить потребность в повторных процедурах, частоту госпитализаций и улучшить качество жизни пациентов. , 6 рис., 1 пр.
11 RU2739113C1 МЕТОД ОПРЕДЕЛЕНИЯ АКТИВНОСТИ МАННАНАСВЯЗЫВАЮЩИХ ЛЕКТИНАССОЦИИРОВАННЫХ СЕРИНПРОТЕАЗ В ТЕСТЕ КОАГУЛЯЦИИ ФИБРИНОГЕНА Номер публикации/патента: RU2739113C1 Дата публикации: 2020-12-21 Номер заявления: RU2019131354 Дата регистрации: 2019-10-04 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Шойбонов Батожаб Батожаргалович Литинская, Ольга Анатольевна Лебедева, Ольга Алексеевна Григорьева Диана Викторовна Баронеты, Татьяна Павловна Серебрякова, Наталья Юрьевна Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: C12Q1/37 Абстрактный: Изобретение относится к клинической иммунологии; гемостазиология.Изобретение относится к определению активности маннан-связывающих лектин-ассоциированных сериновых протеаз-1 и 2 (MASP-1,2) в тесте коагуляции фибриногена. Способ определения активности маннан-связывающих лектин-ассоциированных сериновых протеаз-1 и 2 (MASP-1 и MASP-2) в тесте на коагуляцию фибриногена, включающий использование плазмы с ЭДТА в качестве источника фибриногена MASP-1 и MASP- 2, а поскольку в качестве активатора лектинового пути системы комплемента используется маннан дрожжей, активацию активации MASP начинают путем добавления 25 мкл 10 % раствора CaCl2, разбавленного (1:31), к 25 мкл слитой ЭДТА-плазмы крови здоровых доноров и 50 мкл трис-имидазольного буфера, рН 7.4, затем определяют степень коагуляции фибриногена как разницу изменения мутности пробы при 450 нм после 45-минутной инкубации при 37°С, степень коагуляции оценивают относительно пробы, содержащей тромбин человека вместо анализируемой плазмы крови человека, не более поглощение фибринового сгустка, полученного с тромбином при 450 нм, принимают за 100 % коагуляцию фибриногена, при этом коагуляция до 25 % считается низкой активностью MASP-1 и MASP-2 в тесте на коагуляцию фибриногена, от 26 % до 49 % — за среднюю активность MASP-1 и MASP-2 и выше 50 %, поскольку высокая активность MASP-1 и MASP-2 в тесте на коагуляцию фибриногена.Изобретение обеспечивает расширение спектра лабораторных скрининговых тестов для диагностики гиперкоагуляции и угрозы тромбообразования, обусловленных высокой функциональной активностью MASP-1,2 в тесте на коагуляцию фибриногена. 1 кл, 4 табл, 2 отл.
12 RU2712643C1 МЕТОД ОПРЕДЕЛЕНИЯ ФИБРИНОГЕНА И ОЦЕНКИ ЕГО ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ Номер публикации/патента: RU2712643C1 Дата публикации: 2020-01-30 Номер заявления: RU2019133714 Дата регистрации: 2019-10-23 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Шойбонов Батожаб Батожаргалович Литинская, Ольга Анатольевна Лебедева, Ольга Алексеевна Кравченко Михаил Андреевич Григорьева Диана Викторовна Баронеты, Татьяна Павловна Серебрякова, Наталья Юрьевна Худяков Михаил Борисович Правопреемник: федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НИМИЦ ПМ» Минздрава России) МПК: Г01Н33/86 Абстрактный: Изобретение относится к лабораторной диагностике.Изобретение относится к лабораторной диагностике и может быть использовано для выявления фибриногена при термокоагуляции плазмы цитоплазмы и оценки его функциональных возможностей. Способ определения фибриногена при термокоагуляции цитратной плазмы и оценки ее функциональных возможностей, включающий тепловую коагуляцию цитратной плазмы путем инкубации в течение 5 мин при 56°С с последующей фотометрической регистрацией при длине волны 450 нм, с последующим расчетом содержания фибриногена по формуле: ФГ (г/л)=ΔA×5,29, где ΔA– изменение оптической плотности пробы при термической коагуляции цитратной плазмы; 5.29 — расчетный коэффициент пересчета изменения оптической плотности исследуемого образца в г/л фибриногена, представляющий собой отношение белка в осадке фибриногена к изменению оптической плотности в образце при термокоагуляции плазмы, рассчитанный по функциональности фибриногена как разницу между значениями фибриногена, определенными этим методом и методом Клауса, рассчитывая разницу в % и определяя разницу более 10% как нарушенную функциональность фибриногена. Технический результат: описанный выше способ является простым, информативным и специфичным тестом для определения фибриногена и его функциональности. , позволяет проводить широкий скрининг и выявлять людей, склонных к тромбозам.1 кл, 1 рис., 3 табл.
13 RU2732388C1 МЕТОД ОПРЕДЕЛЕНИЯ ФИБРИНОГЕНА И ОЦЕНКА ЕГО ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ Номер публикации/патента: RU2732388C1 Дата публикации: 2020-09-16 Номер заявления: RU2020116389 Дата регистрации: 2020-04-27 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Шойбонов Батожаб Батожаргалович Литинская, Ольга Анатольевна Лебедева, Ольга Алексеевна Баронеты, Татьяна Павловна Худяков Михаил Борисович Раднаева, Чимит Батожабовна Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: Г01Н33/86 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: химия.Изобретение относится к лабораторной диагностике и может быть использовано для определения фибриногена и оценки его функциональности. Способ определения фибриногена (ФГ) при рекальцификации цитратной плазмы и его функциональности включает активацию контактного пути коагуляции в полистироловых 96-луночных плоскодонных планшетах для иммуноанализа путем смешивания цитратной плазмы крови с хлоридом кальция с последующей фотометрической регистрацией свертывания, при этом для интенсификации фибриногена коагуляция, в исследуемой пробе осмолярность снижают добавлением 50 мкл дистиллированной воды к 150 мкл тест-системы, в контрольную пробу вместо воды добавляют 50 мкл буфера VBS, запускают реакцию коагуляции добавлением 50 мкл 25 мМ Образец CaClinto тщательно перемешивают, измеряют оптическую плотность образцов, затем инкубируют 120 мин при 37°С, определение коагуляции плазмы проводят фотометрически по изменению мутности образцов при длине волны 450 нм с интервалами измерения 0 и 120 минут. , в исходной плазме определяют содержание ФГ по методу Клауса, рассчитывая индивидуальный коэффициент переноса изменений по оптической плотности в пробе при коагуляции как отношение ФГ по Клаусу к изменению оптической плотности пробы (ΔА), средний коэффициент и содержание фибриногена рассчитывают по формуле: ФГ (г/л) = ΔА×4.9, где: ΔA – изменение оптической плотности образца при плазменной коагуляции; 4,9 — среднее значение коэффициента преобразования оптической плотности пробы при плазменной коагуляции в г/л фибриногена; дисфункции фибриногена определяют как разницу между количествами фибриногена, определяемыми данным методом и способом. Изобретение обеспечивает простой, информативный и специфичный тест для определения фибриногена и его функциональности и позволяет проводить широкий скрининг и выявление людей, склонных к тромбозам.1 кл, 4 табл, 2 рис.
14 RU2732385C1 СПОСОБ ОКИСЛЕНИЯ МОДИФИЦИРОВАННОГО ФИБРИНОГЕНА Номер публикации/патента: RU2732385C1 Дата публикации: 2020-09-16 Номер заявления: RU2020116388 Дата регистрации: 2020-04-27 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Литинская, Ольга Анатольевна Лебедева, Ольга Алексеевна Баронеты, Татьяна Павловна Худяков Михаил Борисович Раднаева, Чимит Батожабовна Шойбонов Батожаб Батожарголович Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: Г01Н33/53 Абстрактный: Изобретение относится к биотехнологии.Изобретение относится к лабораторной диагностике и может быть использовано для определения окисленного фибриногена. Способ определения окислительно-модулированного фибриногена (омФГ) при рекальцификации цитратной плазмы включает определение коагуляции цитратной плазмы фотометрически по изменению мутности проб при длине волны 450 нм с интервалами измерения 0, 30 и 60 мин, определение фибриногена (ФГ) по метод Клауса, расчет индивидуального коэффициента (ИК) передачи изменений оптической плотности (ΔА450) образцов через 60 минут инкубации как отношение ФГ, определенного по методу Клауса, к ΔА450 за 60 минут инкубации, определение ΔА450 за 30 мин инкубации, расчет ФГ, коагулированных за 30 мин инкубации, по формуле: ФГ(30) (г/л) = ΔА450 (30 мин) × ИК, затем расчет содержания омФГ, определение содержания отношения омФГ к общему РН, определенному по методу Клауса, при содержании более 10 % констатируют высокий уровень омФГ и наличие оксидативного стресса в организме человека.Изобретение обеспечивает широкий скрининг, выявление лиц с высоким оксидативным стрессом, проведение противовоспалительной терапии и контроль эффективности терапии. 1 кл, 1 табл.
15 RU2738568C1 СПОСОБ ПОЛНОЙ ЦИРКУЛЯРНОЙ КРИОДЕНЕРВАЦИИ ЛЕГОЧНЫХ АРТЕРИЙ И ЛЕГОЧНОГО СТВОЛА Номер публикации/патента: RU2738568C1 Дата публикации: 2020-12-14 Номер заявления: RU2020110777 Дата регистрации: 2020-03-13 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Шукуров Фирдавс Баходурович Фещенко Дарья Анатольевна Шаноян Артем Сергеевич Гаврилова, Наталья Евгеньевна Васильев Дмитрий Константинович Руденко Борис Александрович Правопреемник: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр терапии и профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НМИЦ ТПМ» Минздрава России) МПК: А61Б18/02 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина.Изобретение относится к области медицины, а именно к кардиологии. Выполняют криодеструкцию правой и левой легочных артерий с помощью точечного катетера криохирургической консоли Cardiac Cryoablation System, Medtronic, в процессе которой оценивают анатомию легочной артерии. Для этого проводят контрольную ангиографию через интродьюсер. Затем с помощью интродьюсера в область бифуркации легочной артерии подводят криокатетер. Выполнение аппликаций, при котором кончик катетера перемещают под рентгеноскопическим контролем на расстояние 2 мм от исходного положения, поворачивая ручку по часовой стрелке или против нее.Холодовые аппликации осуществляют при следующих параметрах: достижение температуры -80°С с продолжительностью воздействия на каждую точку 120 с, при этом минимальное количество аппликаций — 10 на устье каждой легочной артерии. Далее следует 10 аппликаций в терминальную область легочного ствола. Баллонный катетер по проводнику подводят параллельно предыдущему электроду до уровня электрода. Сопровождается вздутием живота за счет уменьшения диаметра артерии до контакта электрода артериального эндотелиального катетера.Размер баллонного катетера определяют интраоперационно. Способ позволяет добиться достоверного снижения давления в легочной артерии, что позволяет улучшить качество и продолжительность жизни больных с легочной гипертензией различного генеза. 1 кл., 1 пр., 5 рис.
16 RU2717946C1 МЕТОД ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПУТИ АКТИВАЦИИ СИСТЕМЫ КОМПЛЕМЕНТАРНОСТИ ТРОМБИНА Номер публикации/патента: RU2717946C1 Дата публикации: 2020-03-27 Номер заявления: RU201 Дата регистрации: 2019-06-13 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Шойбонов Батожаб Батожаргалович Литинская, Ольга Анатольевна Лебедева, Ольга Алексеевна Григорьева Диана Викторовна Баронеты, Татьяна Павловна Серебрякова, Наталья Юрьевна Правопреемник: федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НИМИЦ ПМ» Минздрава России) МПК: Г01Н33/50 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: иммунология.Изобретение относится к клинической иммунологии и гемостазиологии. Предложен способ определения тромбинового пути активации системы комплемента (TPCSA) методом лизиса эритроцитов группы А человека, включающий использование цитратной плазмы крови человека в качестве источника циркулирующего тромбина, его природного субстрата — компонента С5 и белков мембраноатакующего комплекса С6. , С7, С8 и С9, протеолиз компонента С5 тромбина комплемента приводит к образованию мембраноатакующего комплекса и лизису добавленной 1 % взвеси эритроцитов, активность TPCSA в образце определяют методом турбидиметрии после 10-минутной инкубации при 37 °С по калибровочной кривой, где 100 % лизис – это полный лизис эритроцитов человека с добавлением воды, а контроль эритроцитов по спонтанному лизису – 0 % лизис, при лизисе до 30 % эритроцитов человека считается нормальной активностью системы комплемента тромбинового пути, от От 30 до 60 % — повышенная активность и более 60 % лизиса — высокая активность тромбинового пути человека.Изобретение обеспечивает новый подход к определению активности тромбинового пути активации системы комплемента, упрощает тестирование и исключает многократный контакт оператора с биоматериалом. 1 кл., 3 рис., 7 табл., 9 пр.
17 RU2707660C1 МЕТОД ОЦЕНКИ УТРЕННЕГО ПОВЫШЕНИЯ АМБУЛАТОРНОГО АРТЕРИАЛЬНОГО ДАВЛЕНИЯ У БОЛЬНЫХ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТОНИЕЙ Номер публикации/патента: RU2707660C1 Дата публикации: 2019-11-28 Номер заявления: RU2018130490 Дата регистрации: 2018-08-22 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Горбунов Владимир Михайлович Андреева Галия Фатиховна Правопреемник: федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НИМИЦ ПМ» Минздрава России) МПК: A61B5/00 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина.Изобретение относится к медицине, а именно к кардиологии. Проводят мониторирование артериального давления, на основании которого определяют величину утреннего прироста АД как разницу между средним утренним АД и минимальным ночным АД. Среднее утреннее АД рассчитывают на основании четырех-восьми уровней артериального давления за фиксированные двухчасовые интервалы времени (ТИ) либо с 6 до 8 часов, либо с 7 до 9 часов, рассчитывая независимо от времени пробуждения. позволяет устранить субъективизм и повысить достоверность утреннего повышения амбулаторного артериального давления у больных гипертонической болезнью.1 кл, 5 рис., 2 табл.
18 RU2680848C1 МЕТОД ОЦЕНКИ ХАРАКТЕРА АУТОИММУННОЙ РЕАКЦИИ ОРГАНИЗМА ЧЕЛОВЕКА НА МНОЖЕСТВЕННО МОДИФИЦИРОВАННЫЕ ЛИПОПЕЛЕТЫ НИЗКОЙ ПЛОТНОСТИ В ЛИТИЧЕСКОМ ТЕСТЕ Номер публикации/патента: RU2680848C1 Дата публикации: 2019-02-28 Номер заявления: RU2017136546 Дата регистрации: 2017-10-17 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Эльяшевич, Софья Олеговна Шойбонов Батожаб Батожаргалович Гурева Вера Маратовна Яблокова, Маргарита Евгеньевна Григорьева Диана Викторовна Правопреемник: федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НИМИЦ ПМ» Минздрава России) МПК: Г01Н33/53 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина.Изобретение относится к медицине, в частности к клинической иммунологии, и может быть использовано для оценки литической активности множественно модифицированных липопротеидов низкой плотности. Способ включает приготовление осадка из сыворотки крови человека путем инкубации супернатанта, полученного после предварительной преципитации множественных модифицированных липопротеидов низкой плотности (ммЛПНП), с буфером, содержащим 20 % поливинилпирролидона с молекулярной массой 35000 (ПВП-35000), в течение 30 минут при 4 °С. . Затем образовавшиеся агрегаты иммунных комплексов, содержащих ммЛПНП (ИК-ммЛНП), осаждают центрифугированием при 4°С в течение 10 мин при 31000 g, декантируют, полученный осадок растворяют в буфере без ПВП-35000 и определяют содержание холестерина в иммунных комплексах. определенный.К пробам ммЛПНП и ИК-ммЛНП добавляют стандартизированные эритроциты барана, инкубируют в течение 24 часов при 37°С, рассчитывают коэффициент удельной литической активности (С) ммЛПНП и ИК-ммЛНП как отношение степени лизиса к холестерина в этих комплексах, значения Коф ммЛПНП и ИК-ммЛНП сравнивают у обследуемого. В случае снижения этого коэффициента ИК-ммЛНП по сравнению с КммЛНП оценивают как нейтрализацию литической активности. При обратном эффекте, с тенденцией к увеличению этого коэффициента IC-ммЛПНП, оценивается повышение литической активности.Равные значения С(ммЛПНП) и С(ИК-ммЛНП) свидетельствуют о том, что аутоантитела, связываясь с ммЛНП в иммунных комплексах, не влияют на литическую активность. Технический результат: использование изобретения позволяет оценить характер аутоиммунной реакции организма на ммЛПНП для раннего прогнозирования течения и контроля эффективности патогенетической терапии атеросклероза.1 кл, 1 экс, 7 табл, 1 дг
19 RU2707568C1 ОПРЕДЕЛЕНИЕ АКТИВНОСТИ КЛАССИЧЕСКОГО ПУТИ СИСТЕМЫ КОМПЛЕМЕНТА В ТЕСТЕ КОАГУЛЯЦИИ ФИБРИНОГЕНА Номер публикации/патента: RU2707568C1 Дата публикации: 2019-11-28 Номер заявления: RU20111 Дата регистрации: 2019-04-05 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Шойбонов Батожаб Батожаргалович Литинская, Ольга Анатольевна Лебедева, Ольга Алексеевна Григорьева Диана Викторовна Серебрякова, Наталья Юрьевна Правопреемник: федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НИМИЦ ПМ» Минздрава России) МПК: C12Q1/56 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: медицина.Изобретение относится к медицине. Предложен способ определения активности комплемента по классическому пути в тесте на коагуляцию фибриногена, включающий использование сыворотки крови человека в качестве источника комплемента и обработанной 9,1% поливинилпирролидоном с молекулярной массой 35000 цитратной плазмы в качестве источника протромбинового комплекса с фактором XII и фибриноген. Степень коагуляции фибриногена определяют как разницу в изменении мутности образца при 450 нм после 20-минутной инкубации при 37°С.Коагуляция на уровне до 20 % считается низкой активностью комплемента, от 20 % до 49 % — средней активностью комплемента, а более 49 % — высокой активностью комплемента в тесте на коагуляцию фибриногена. комплекс лабораторных скрининговых тестов для диагностики гиперкоагуляции, обусловленной высокой функциональной активностью классического пути системы комплемента в тесте на коагуляцию фибриногена.1 кл, 6 табл, 4 отл.
20 RU2709341C1 ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЦИРКУЛЯЦИОННОГО ТРОМБИНА В ТЕСТЕ АКТИВАЦИИ КОМПЛЕМЕНТА Номер публикации/патента: RU2709341C1 Дата публикации: 2019-12-17 Номер заявления: RU20143 Дата регистрации: 2019-04-19 Изобретатель: Драпкина Оксана Михайловна Шойбонов Батожаб Батожаргалович Литинская, Ольга Анатольевна Лебедева, Ольга Алексеевна Григорьева Диана Викторовна Баронеты, Татьяна Павловна Серебрякова, Наталья Юрьевна Правопреемник: федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр профилактической медицины» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ «НИМИЦ ПМ» Минздрава России) МПК: Г01Н21/62 Абстрактный: ОБЛАСТЬ: иммунология.Изобретение относится к клинической иммунологии и гемостазиологии и может быть использовано для оценки степени внутрисосудистого свертывания крови по функциональной активности тромбина, связанного с циркулирующими фибрин-мономерными комплексами, в тесте активации комплемента. Способ определения тромбиновой активности, связанной с циркулирующими фибрин-мономерными комплексами, в реакции активации комплемента включает использование цитратной плазмы крови человека, добавление взвеси эритроцитов к барану, инкубацию при 37°С в течение 10 минут, измерение оптической плотности образца на фотометре в течение иммуноферментный анализ при 620 нм, определение активности тромбина по степени лизиса эритроцитов барана с использованием калибровочной кривой, где 100 % лизис – полный лизис эритроцитов барана с добавлением воды, а контроль спонтанного лизиса – 0 % лизиса, при лизисе более 10 %, констатирующих высокую тромбиновую активность плазмы крови.Технический результат — определение циркулирующего тромбина в тесте активации комплемента.